Причины ошибки

فَصْلٌ فِي أَسْبابِ الغَلَطِ

اعْلَمْ أَنَّ أَسْبابَ الغَلَطِ مَعَ كَثْرَتِها راجِعَةٌ إِلَى أَمْرَيْنِ: أَحَدُهُما سُوءُ الفَهْمِ فَقَطْ، وَثانِيهِما اشْتِباهُ الكَواذِبِ بِالصَّوادِقِ. وَالأَوَّلُ إِنَّما يَكُونُ بِسَبَبِ انْغِماسِ النَّفْسِ فِي ظُلُماتِ الوَهْمِ، حَتَّى يَسْتَيْقِنَ الكَواذِبَ صادِقَةً بَلْ ضَرُورِيَّةً، نَحْوُ: «كُلُّ ما لَيْسَ بِمُبْصَرٍ لَيْسَ بِجِسْمٍ، فَالهَواءُ لَيْسَ بِجِسْمٍ». وَأَمّا الثّانِي فَفِيهِ تَفْصِيلٌ عَلَى ما سَيَأْتِي. وَقالَ بَعْضُ المُحَقِّقِينَ: تَرْجِعُ إِلَى أَمْرٍ واحِدٍ، وَهُوَ عَدَمُ التَّمْيِيزِ بَيْنَ الشَّيْءِ وَشِبْهِهِ فَقَطْ.

Знай, что причины ошибки, при всём их множестве, сводятся к двум вещам: первая — просто непонимание, вторая — то, что ложные [суждения] принимают за истинные. Первое бывает только оттого, что душа погружена во тьму оценочной силы (вахм), так что считает ложные суждения достоверно истинными и даже необходимыми, как: «Всё, что не видно, не тело; значит, воздух не тело». Что же касается второго, то о нём есть подробное изложение, как будет сказано далее. Один из учёных-исследователей (мухаккикин) сказал: они сводятся к одному — только к неразличению вещи и того, что на неё похоже.

al-Mirqāt · с. 54

فَصْلٌ

عَدَمُ التَّمْيِيزِ بَيْنَ الشَّيْءِ وَشِبْهِهِ يَنْقَسِمُ إِلَى ما يَتَعَلَّقُ بِالأَلْفاظِ وَإِلَى ما يَتَعَلَّقُ بِالمَعانِي. القِسْمُ الأَوَّلُ، أَعْنِي ما يَتَعَلَّقُ بِالأَلْفاظِ، قِسْمانِ: الأَوَّلُ ما يَتَعَلَّقُ بِالأَلْفاظِ لا مِنْ جِهَةِ التَّرْكِيبِ، وَالثّانِي ما يَتَعَلَّقُ بِها مِنْ حَيْثُ التَّرْكِيبُ. ثُمَّ المُتَعَلِّقُ بِالأَلْفاظِ لا مِنْ جِهَةِ التَّرْكِيبِ قِسْمانِ: الأَوَّلُ ما يَتَعَلَّقُ بِالأَلْفاظِ أَنْفُسِها، وَذٰلِكَ بِأَنْ يَكُونَ الأَلْفاظُ مُخْتَلِفَةً فِي الدَّلالَةِ، فَيَقَعُ فِيهِ الاشْتِباهُ فِيما هُوَ المَرامُ، كَالغَلَطِ الواقِعِ بِسَبَبِ كَوْنِ اللَّفْظِ مُشْتَرَكًا لَفْظِيًّا بَيْنَ مَعْنَيَيْنِ أَوْ أَكْثَرَ، وَكَوْنِ أَحَدِ مَعانِيهِ حَقِيقِيًّا وَالأُخَرِ مَجازِيًّا، وَيَنْدَرِجُ فِيهِ الاسْتِعارَةُ وَأَمْثالُها، وَكُلُّ ذٰلِكَ يُسَمَّى بِالاشْتِراكِ اللَّفْظِيِّ. كَما تَقُولُ لِعَيْنِ الماءِ: «هٰذِهِ عَيْنٌ، وَكُلُّ عَيْنٍ يَسْتَضِيءُ بِها العالَمُ، فَهٰذِهِ العَيْنُ يَسْتَضِيءُ بِها العالَمُ»؛ أَوْ تَقُولُ: «زَيْدٌ أَسَدٌ، وَكُلُّ أَسَدٍ لَهُ مَخالِبُ، فَزَيْدٌ لَهُ مَخالِبُ». وَالغَلَطُ فِي الأَوَّلِ كَوْنُ لَفْظِ العَيْنِ مُشْتَرَكًا لَفْظِيًّا بَيْنَ عَيْنِ الماءِ وَالشَّمْسِ، وَفِي الثّانِي كَوْنُ إِطْلاقِ لَفْظِ الأَسَدِ عَلَى زَيْدٍ مَجازِيًّا، وَعَلَى الحَيَوانِ المُفْتَرِسِ حَقِيقِيًّا. وَالثّانِي ما يَتَعَلَّقُ بِالأَلْفاظِ بِسَبَبِ التَّصْرِيفِ، كَالاشْتِباهِ الواقِعِ فِي لَفْظِ المُخْتارِ؛ فَإِنَّهُ إِذا كانَ بِمَعْنَى الفاعِلِ كانَ أَصْلُهُ مُخْتَيِرًا بِكَسْرِ الياءِ، وَإِذا كانَ بِمَعْنَى المَفْعُولِ كانَ أَصْلُهُ مُخْتَيَرًا بِفَتْحِها؛ أَوْ بِسَبَبِ الإِعْجامِ وَالإِعْرابِ، كَما يَقُولُ القائِلُ: «غلام حسن» مِنْ غَيْرِ إِعْرابٍ، فَيُظَنُّ تارَةً تَرْكِيبًا تَوْصِيفِيًّا، وَالأُخْرَى تَرْكِيبًا إِضافِيًّا. وَالمُتَعَلِّقُ بِالأَلْفاظِ مِنْ جِهَةِ التَّرْكِيبِ: فَإِمّا بِالنَّظَرِ إِلَى اخْتِلافِ المَرْجِعِ، نَحْوُ: «ما يَعْلَمُهُ الحَكِيمُ فَهُوَ يَعْمَلُ بِما يَعْلَمُهُ»، فَإِنْ عادَ الضَّمِيرُ إِلَى الحَكِيمِ صَدَقَ، وَإِلّا كَذَبَ؛ وَإِمّا بِإِفْرادِ المُرَكَّبِ، نَحْوُ: «النّارَنْجُ حُلْوٌ حامِضٌ» صادِقٌ، وَإِنْ أُفْرِدَ وَقِيلَ: «هٰذا حُلْوٌ وَحامِضٌ» لَمْ يَصْدُقْ؛ وَإِمّا بِجَمْعِ المُنْفَصِلِ، نَحْوُ: «زَيْدٌ طَبِيبٌ وَماهِرٌ» صَدَقَ، وَإِنْ جُمِعَ وَقِيلَ: «طَبِيبٌ ماهِرٌ» كَذَبَ.

Неразличение вещи и того, что на неё похоже, делится на то, что касается выражений, и то, что касается смыслов. Первая разновидность, я имею в виду то, что касается выражений, делится на две: первая касается выражений не со стороны их составления, вторая — со стороны составления. Далее, то, что касается выражений не со стороны составления, бывает двух разновидностей. Первая касается самих выражений: выражения различаются по тому, на что указывают, так что возникает смешение в том, что имеется в виду. Например, ошибка, которая возникает оттого, что выражение — омоним (муштарак лафзи) с двумя или более смыслами, или оттого, что один из его смыслов прямой, а другие переносные; сюда входят метафора и подобное ей, и всё это называется омонимией (аль-иштирак аль-лафзи). Как когда ты говоришь об источнике воды: «Это — айн, а каждым айном освещается мир; значит, этим айном освещается мир»; или говоришь: «Зайд — лев, а у всякого льва есть когти; значит, у Зайда есть когти». Ошибка в первом в том, что слово «айн» — омоним, общий для источника воды и солнца; во втором — в том, что применение слова «лев» к Зайду переносное, а к хищному зверю — прямое. Вторая касается выражений из-за их словообразования (тасриф), как смешение, которое возникает в слове «мухтар»: когда оно имеет значение действительного причастия, его исходная форма — «мухтайир», с «и» при «йа», а когда имеет значение страдательного причастия, его исходная форма — «мухтаяр», с «а» при ней. Или [оно возникает] из-за точек и падежных окончаний, как когда кто-то говорит «غلام حسن» (гулям хасан) без падежных окончаний, и это понимают то как сочетание существительного с прилагательным [«красивый юноша»], то как сопряжение [«юноша Хасана»]. То, что касается выражений со стороны составления, бывает либо из-за различия в том, к чему относится [местоимение], как «То, что знает мудрец, — он поступает согласно тому, что он знает»: если местоимение относится к мудрецу, это истинно, иначе ложно. Либо из-за разделения составного, как «Померанец кисло-сладкий» — это истинно; но если его разделить и сказать «Это сладкое, и [это] кислое», это не истинно. Либо из-за соединения раздельного, как «Зайд — врач, и [он] искусный» — это истинно; но если соединить и сказать «[Он] искусный врач», это ложно.

al-Mirqāt · с. 54