Индукция, аналогия, доказательство от противного, содержание и форма

فصل

الاسْتِقْراءُ هو الحُكْمُ على كُلِّيٍّ بتَتَبُّعِ أكْثَرِ الجُزْئِيّاتِ، كقَوْلِنا: «كُلُّ حَيَوانٍ يُحَرِّكُ فَكَّهُ الأسْفَلَ عِنْدَ المَضْغِ»؛ لأنّا اسْتَقْرَيْنا ـ أي تَتَبَّعْنا ـ الإنْسانَ والفَرَسَ والبَعِيرَ والحَمِيرَ والطُّيُورَ والسِّباعَ فوَجَدْنا كُلَّها كذلك، فحَكَمْنا بَعْدَ تَتَبُّعِ هذه الجُزْئِيّاتِ المُسْتَقْرِيَةِ أنّ كُلَّ حَيَوانٍ يُحَرِّكُ فَكَّهُ الأسْفَلَ عِنْدَ المَضْغِ. والاسْتِقْراءُ لا يُفِيدُ اليَقِينَ، وإنّما يُحَصِّلُ الظَّنَّ الغالِبَ؛ لجَوازِ أنْ لا يَكُونَ جَمِيعُ أفْرادِ هذا الكُلِّيِّ بهذه الحالَةِ، كما يُقالُ: إنّ التِّمْساحَ لَيْسَ على هذه الصِّفَةِ، بل يُحَرِّكُ فَكَّهُ الأعْلى.

Индукция (истикра) — это суждение об общем понятии через обследование большинства его частных случаев, как мы говорим: «Всякое животное при жевании двигает нижней челюстью»; ведь мы произвели индукцию, то есть обследовали человека, лошадь, верблюда, ослов, птиц и хищных зверей и нашли, что все они таковы, и потому, обследовав эти частные случаи, мы вынесли суждение, что всякое животное при жевании двигает нижней челюстью. Индукция не даёт достоверности, а приносит лишь преобладающее вероятное мнение (занн галиб), поскольку возможно, что не все индивиды этого общего понятия в таком состоянии. Как говорят, у крокодила нет этого признака: он двигает верхней челюстью.

al-Mirqāt · с. 43

فصل

التَّمْثِيلُ، وهو إثْباتُ حُكْمٍ في جُزْئِيٍّ لوُجُودِهِ في جُزْئِيٍّ آخَرَ لمَعْنًى جامِعٍ مُشْتَرَكٍ بَيْنَهُما، كقَوْلِنا: «العالَمُ مُؤَلَّفٌ، فهو حادِثٌ كالبَيْتِ». ولَهُمْ في إثْباتِ أنّ الأمْرَ المُشْتَرَكِ عِلَّةٌ لِلحُكْمِ المَذْكُورِ طُرُقٌ عَدِيدَةٌ مَذْكُورَةٌ فِي الأُصُولِ، وَالعُمْدَةُ فِيها طَرِيقانِ: أَحَدُهُما الدَّوَرانُ عِنْدَ المُتَأَخِّرِينَ، وَالقُدَماءُ كانُوا يُسَمُّونَها بِالطَّرْدِ وَالعَكْسِ، وَهُوَ أَنْ يَدُورَ الحُكْمُ مَعَ المَعْنَى المُشْتَرَكِ وُجُودًا وَعَدَمًا، أَيْ إِذا وُجِدَ المَعْنَى وُجِدَ الحُكْمُ، وَإِذا انْتَفَى المَعْنَى انْتَفَى الحُكْمُ؛ فَالدَّوَرانُ دَلِيلٌ عَلَى كَوْنِ المَدارِ، أَعْنِي المَعْنَى، عِلَّةً لِلدّائِرِ، أَيِ الحُكْمِ. وَالطَّرِيقُ الثّانِي السَّبْرُ وَالتَّقْسِيمُ، وَهُوَ أَنَّهُمْ يَعُدُّونَ أَوْصافَ الأَصْلِ، ثُمَّ يُثْبِتُونَ أَنَّ ما وَراءَ المَعْنَى المُشْتَرَكِ غَيْرُ صالِحٍ لِاقْتِضاءِ الحُكْمِ، وَذٰلِكَ لِوُجُودِ تِلْكَ الأَوْصافِ فِي مَحَلٍّ آخَرَ مَعَ تَخَلُّفِ الحُكْمِ عَنْهُ. مَثَلًا فِي المِثالِ المَذْكُورِ يَقُولُونَ: إِنَّ عِلَّةَ حُدُوثِ البَيْتِ إِمّا الإِمْكانُ أَوِ الوُجُودُ أَوِ الجَوْهَرِيَّةُ أَوِ الجِسْمِيَّةُ أَوِ التَّأْلِيفُ، وَلا شَيْءَ مِنَ المَذْكُوراتِ غَيْرَ التَّأْلِيفِ بِصالِحٍ لِكَوْنِهِ عِلَّةً لِلحُدُوثِ، وَإِلّا لَكانَ كُلُّ مُمْكِنٍ وَكُلُّ جَوْهَرٍ وَكُلُّ مَوْجُودٍ وَكُلُّ جِسْمٍ حادِثًا، مَعَ أَنَّ الواجِبَ تَعالَى وَالجَواهِرَ المُجَرَّدَةَ وَالأَجْسامَ الأَثِيرِيَّةَ لَيْسَتْ كَذٰلِكَ.

Аналогия (тамсиль) — это утверждение суждения в одном частном случае потому, что оно имеет место в другом частном случае, из-за общего для них объединяющего смысла (мана джами), как мы говорим: «Мир составной, значит, он возник, как дом». Чтобы установить, что общий смысл — причина названного суждения, у них много методов, изложенных в основах правоведения (усуль). Главных из них два. Первый — совместное изменение (даваран), как его называют позднейшие учёные; ранние называли его «тард и акс» (наличие и отсутствие вместе). Это когда суждение вращается вместе с общим смыслом в существовании и несуществовании: если смысл есть, есть и суждение, а если смысла нет, нет и суждения. Поэтому совместное изменение — указание на то, что то, вокруг чего вращается (мадар), я имею в виду смысл, — причина того, что вращается (даир), то есть суждения. Второй метод — испытание и разделение (ас-сабр ва-т-таксим). Это когда перечисляют свойства исходного случая (асль), а затем устанавливают, что всё, кроме общего смысла, не годится для того, чтобы требовать суждения, потому что эти свойства находятся в другом месте, где суждение не следует за ними. Например, в приведённом примере говорят: причина того, что дом возник, — либо возможность, либо существование, либо субстанциальность, либо телесность, либо составность; и ничто из этого, кроме составности, не годится быть причиной возникновения; иначе всё возможное, всякая субстанция, всё существующее и всякое тело были бы возникшими, тогда как Необходимо Сущий, Всевышний, отделённые субстанции и эфирные тела не таковы.

al-Mirqāt · с. 43

فَصْلٌ

وَمِنَ الأَقْيِسَةِ المُرَكَّبَةِ قِياسٌ يُسَمَّى قِياسَ الخُلْفِ، وَمَرْجِعُهُ إِلَى قِياسَيْنِ: أَحَدُهُما اقْتِرانِيٌّ شَرْطِيٌّ مُرَكَّبٌ مِنَ المُتَّصِلَتَيْنِ، وَثانِيهِما اسْتِثْنائِيٌّ إِحْدَى مُقَدِّمَتَيْهِ لُزُومِيَّةٌ، أَعْنِي نَتِيجَةَ القِياسِ الأَوَّلِ، وَالمُقَدِّمَةُ الأُخْرَى مِمّا اسْتُثْنِيَ فِيهِ نَقِيضُ التّالِي. تَقْرِيرُهُ أَنْ يُقالَ: المُدَّعَى ثابِتٌ؛ لِأَنَّهُ لَوْ لَمْ يَثْبُتِ المُدَّعَى يَثْبُتْ نَقِيضُهُ، وَكُلَّما ثَبَتَ نَقِيضُهُ ثَبَتَ المُحالُ، يُنْتِجُ: لَوْ لَمْ يَثْبُتِ المُدَّعَى ثَبَتَ المُحالُ، وَهٰذا أَوَّلُ القِياسَيْنِ. ثُمَّ نَجْعَلُ النَّتِيجَةَ المَذْكُورَةَ صُغْرَى فَنَقُولُ: لَوْ لَمْ يَثْبُتِ المُدَّعَى ثَبَتَ المُحالُ، وَنَضُمُّ كُبْرَى اسْتِثْنائِيًّا وَنَقُولُ: لٰكِنَّ المُحالَ لَيْسَ بِثابِتٍ، فَبِالضَّرُورَةِ ثَبَتَ المُدَّعَى، وَإِلّا لَزِمَ ارْتِفاعُ النَّقِيضَيْنِ. وَإِنِ اشْتَهَيْتَ فَهْمَ هٰذا المَعْنَى فِي مِثالٍ جُزْئِيٍّ تَقُولُ: «كُلُّ إِنْسانٍ حَيَوانٌ» صادِقٌ؛ لِأَنَّهُ لَوْ لَمْ يَصْدُقْ لَصَدَقَ «بَعْضُ الإِنْسانِ لَيْسَ بِحَيَوانٍ»، وَكُلَّما صَدَقَ «بَعْضُ الإِنْسانِ لَيْسَ بِحَيَوانٍ» لَزِمَ المُحالُ، يُنْتِجُ: كُلَّما لَمْ يَصْدُقِ المُدَّعَى لَزِمَ المُحالُ، لٰكِنَّ المُحالَ لَيْسَ بِثابِتٍ، فَعَدَمُ ثُبُوتِ المُدَّعَى لَيْسَ بِثابِتٍ، فَالمُدَّعَى ثابِتٌ.

К сложным силлогизмам относится силлогизм, называемый силлогизмом от противного (кыяс аль-хульф). Он сводится к двум силлогизмам. Первый — сочетательный условный силлогизм, составленный из двух соединительных суждений. Второй — исключающий силлогизм, одна из посылок которого — необходимое [соединительное суждение] (лузумийя), я имею в виду заключение первого силлогизма, а другая посылка — та, в которой утверждается противоречащее консеквенту. Изложение его таково: утверждаемое верно; ведь если бы утверждаемое не было верным, было бы верным противоречащее ему; а всякий раз, когда верно противоречащее ему, имеет место невозможное. Это даёт: если бы утверждаемое не было верным, имело бы место невозможное. Это первый из двух силлогизмов. Затем мы делаем это заключение меньшей посылкой и говорим: «Если бы утверждаемое не было верным, имело бы место невозможное», — и присоединяем к нему исключающую большую посылку, говоря: «Но невозможное не имеет места». Значит, по необходимости, утверждаемое верно; иначе были бы сняты оба противоречащих [суждения]. Если хочешь понять это на частном примере, скажи: «Всякий человек — животное» истинно; ведь если бы оно не было истинным, было бы истинным «Некоторые люди — не животные»; а всякий раз, когда истинно «Некоторые люди — не животные», следует невозможное. Это даёт: всякий раз, когда утверждаемое не истинно, следует невозможное. Но невозможное не имеет места; значит, неверность утверждаемого не имеет места; значит, утверждаемое верно.

al-Mirqāt · с. 44

فَصْلٌ

يَنْبَغِي أَنْ يُعْلَمَ أَنَّ كُلَّ قِياسٍ لا بُدَّ لَهُ مِنْ صُورَةٍ وَمادَّةٍ؛ أَمّا الصُّورَةُ فَهُوَ الهَيْئَةُ الحاصِلَةُ مِنْ تَرْتِيبِ المُقَدِّماتِ وَوَضْعِ بَعْضِها عِنْدَ بَعْضٍ، وَقَدْ عَرَفْتَ الأَشْكالَ الأَرْبَعَةَ المُنْتِجَةَ وَعَلِمْتَ شَرائِطَها فِي الإِنْتاجِ، بَقِيَ أَمْرُ المادَّةِ. وَالقُدَماءُ حَتَّى الشَّيْخُ الرَّئِيسُ كانُوا أَشَدَّ اهْتِمامًا فِي تَفْصِيلِ مَوادِّ الأَقْيِسَةِ وَتَوْضِيحِها، وَأَكْثَرَ اعْتِناءً عَنِ البَحْثِ فِي بَسْطِها وَتَنْقِيحِها؛ وَذٰلِكَ لِأَنَّ مَعْرِفَةَ هٰذا أَتَمُّ فائِدَةً وَأَشْمَلُ عائِدَةً لِطالِبِي الصِّناعَةِ، لٰكِنَّ المُتَأَخِّرِينَ قَدْ طَوَّلُوا الكَلامَ فِي بَيانِ صُوَرِ الأَقْيِسَةِ، وَبَسَطُوا فِيها غايَةَ البَسْطِ، سِيَّما فِي أَقْيِسَةِ الشَّرْطِيّاتِ المُتَّصِلَةِ وَالمُنْفَصِلَةِ، مَعَ قِلَّةِ جَدْوَى فِي هٰذِهِ المَباحِثِ، وَرَفَضُوا أَمْرَ المادَّةِ، وَاقْتَصَرُوا فِي بَيانِها عَلَى بَيانِ حُدُودِ الصِّناعاتِ الخَمْسِ، وَلا أَدْرِي أَيُّ أَمْرٍ دَعاهُمْ إِلَى ذٰلِكَ، وَأَيُّ أَمْرٍ باعِثٍ أَغْراهُمْ هُنالِكَ. وَلا بُدَّ لِلفَطِنِ اللَّبِيبِ أَنْ يَهْتَمَّ فِي هٰذِهِ المَباحِثِ الجَلِيلَةِ الشَّأْنِ الباهِرَةِ البُرْهانِ غايَةَ الاهْتِمامِ، وَيَطْلُبَ ذٰلِكَ المَطْلَبَ العَظِيمَ وَالمَقْصِدَ الفَخِيمَ مِنْ كُتُبِ القُدَماءِ المَهَرَةِ وَزُبُرِ الأَقْدَمِينَ السَّحَرَةِ. فَعَلَيْكَ أَيُّها الوَلَدُ العَزِيزُ أَنْ تَسْمَعَ نَصِيحَتِي وَلا تَنْسَ وَصِيَّتِي، وَإِنَّما أُلْقِي عَلَيْكَ نُبَذًا مِمّا يَتَعَلَّقُ بِهٰذِهِ الصِّناعاتِ مُتَوَكِّلًا عَلَى كافِي المُهِمّاتِ. فَاسْمَعْ أَنَّ القِياسَ بِاعْتِبارِ المادَّةِ يَنْقَسِمُ إِلَى أَقْسامٍ خَمْسَةٍ، وَيُقالُ لَها الصِّناعاتُ الخَمْسَةُ: أَحَدُها البُرْهانِيُّ، وَالثّانِي الجَدَلِيُّ، وَالثّالِثُ الخَطابِيُّ، وَالرّابِعُ الشِّعْرِيُّ، وَالخامِسُ السَّفْسَطِيُّ.

Следует знать, что у всякого силлогизма непременно есть форма (сура) и содержание (мадда). Форма — это строй, который возникает от упорядочения посылок и расположения одних рядом с другими. Ты уже узнал четыре продуктивные фигуры и усвоил их условия продуктивности; остаётся вопрос о содержании. Древние, вплоть до аш-Шейха ар-Раиса [Ибн Сины], уделяли величайшее внимание подробному изложению содержаний силлогизмов и их разъяснению и проявляли наибольшую заботу о том, чтобы их развернуть и отшлифовать. Ведь знание этого приносит более полную пользу и более широкую отдачу тем, кто стремится к этому искусству. Но позднейшие учёные растянули рассуждение об объяснении форм силлогизмов и развернули его до предела, особенно о силлогизмах из соединительных и разделительных условных суждений, хотя эти рассуждения мало полезны; а содержанием они пренебрегли, ограничившись при его объяснении определениями пяти искусств. Не знаю, что побудило их к этому и какая причина их туда увлекла. Проницательный, разумный [учащийся] должен уделить величайшее внимание этим рассуждениям, высоким по значению и блистательным по доказательности, и искать эту великую цель и возвышенное стремление в книгах искусных древних и в писаниях самых первых мастеров, этих чародеев [искусства]. Так выслушай же, дорогой сын, мой совет и не забывай моего наставления. Я изложу тебе лишь отрывки из того, что касается этих искусств, уповая на Того, Кто удовлетворяет всякую нужду. Итак, слушай: силлогизм по содержанию делится на пять разновидностей, которые называются пятью искусствами: первый — доказательный силлогизм, второй — диалектический, третий — риторический, четвёртый — поэтический, пятый — софистический.

al-Mirqāt · с. 45