الحمدُ للهِ الواجبِ وجودُهُ، المُمتنعِ نظيرُهُ، المُمكنِ سواهُ وغيرُهُ، الصَّادرِ باختيارهِ شرُّهُ وخيرُهُ، والصلاةُ والسلامُ على رسولهِ مُحمّدٍ الذي انتشرَ به نهيُهُ وأَمرُهُ.
أمَّا بعدُ: فإنَّ كتابَ الشيخ الإمام قدوةِ الحكماء الراسخين أثيرِ الدينِ الأبهريِّ طيَّبَ اللهُ ثراه وجعل الجنة مثوَاه المشهورَ بإيساغوجي، لمَّا كان على بعض الإخوان مُتعسِّراً، وعلى بعضِهم مُتيسِّراً، أردتُ أن أكتبَ بالتماسهم أوراقاً لِتُزيلَ تعسّرهُ، وتُعمِّمَ تيسّرهُ، واللهُ خيرُ الميسّرين والموفّقين
Хвала Аллаху, бытие Которого необходимо, подобие Которому невозможно, а всё, кроме Него, лишь возможно; по Его выбору исходит из этого зло и добро. Благословение и мир Его посланнику Мухаммаду, через которого распространились Его запреты и Его веления.
А затем: книга шейха и имама, образца для мудрецов, утвердившихся в знании, Асир ад-Дина аль-Абхари (да сделает Аллах благоуханной его могилу и сделает рай его обителью), известная как «Исагуджи», одним из братьев давалась трудно, а другим легко. Поэтому по их просьбе я захотел написать несколько страниц, чтобы устранить её трудность и сделать её лёгкость доступной всем. Аллах — лучший из тех, кто облегчает и дарует успех.
قالَ: إيساغوجي: اللفظُ الدالُّ على تمامِ ما وُضِعَ له بالمُطابقةِ، وعلى جُزئِهِ بالتضمُّن إن كان له جزءٌ، وعلى ما يُلازمه في الذِّهن بالالتزام كالإنسان، فإنه يدلُّ على الحيوان الناطقِ بالمطابقةِ، وعلى أحدِهما بالتضمُّن، وعلى قابلِ العلم وصنعةِ الكتابة بالالتزام
أَقُولُ: إنَّ للمنطقيين اصطلاحاتٍ يجبُ استحضارُها على المبتدئ إذا أرادَ أن يشرعَ في شيءٍ من العلوم، ومنها إيساغوجي، وهو لفظٌ يوناني يُرادُ به الكلياتُ الخمسُ، وهي الجنسُ، والنوعُ، والفصلُ، والخاصَّةُ، والعرضُ العامُّ، وهذه يتوقَّفُ معرفتُها على بيانِ الدِّلالات الثلاث، وهي المطابقةُ، والتضمُّنُ، والالتزامُ، وأقسامِ اللفظِ. والدِّلالةُ هي كونُ الشيء بحالةٍ يلزمُ من العلمِ به العلمُ بشيءٍ آخرَ، الأولُ: هو الدالُّ، والثاني: هوالمدلول.
فمن هذا عرفتَ أن الدليلَ هو الذي يلزمُ من العلمِ به العلمُ بشيءٍ آخرَ، وكذا عَرفتَ أنَّ المدلول هو الذي يلزمُ من العلم بشيءٍ آخرَ العلمُ به، والدِّلالةُ تنقسمُ إلى أقسامٍ ثلاثةٍ: طبعيةٍ وعقليةٍ ووضعيةٍ، فالدِّلالةُ الطبعيةُ أن تكونَ بحَسْبِ اقتضاء الطَّبْع كدلالةِ أح أُح على وجع الصدر، فإن طبعَ اللافظ يقتضي التلفُّظَ به عند عُروض الوجع، والدلالةُ العقليةُ أن تكون بحَسْبِ اقتضاء العقل كدلالة لفظ دَيزٍ المسموع من وراءِ الجدار على وجود اللافظ، والمرادُ من الدلالة ههنا الدلالةُ اللفظيةُ الوضعيةُ التي تكون بحَسْبِ وضع اللفظ الدال على المعنى وهي ثلاثةُ أقسامٍ، لأن اللفظَ الدالَّ على المعنى لا يخلو من أن يدلَّ على تمام ما وُضِعَ له، أو يدلَّ على جزءِ ما وُضِعَ له، أو يدلَّ على ما يُلازمه في الذهن، فإن كان الأولَ فالدلالةُ دلالةٌ بالمطابقة، وإن كان الثاني فالدلالةُ دلالةٌ بالتَّضمن، وإن كان الثالثَ فالدلالةُ دلالةٌ بالالتزام، مثالُ الدلالة بالمطابقة كالإنسان فإنه يدلُّ على الحيوان الناطق بالمطابقة لكونه تمامَ ما وضع له الإنسانُ، وإنما سُمِّيتْ هذه الدلالةُ مطابقةً، لأن اللفظَ موافقٌ لتمام ما وضع له، وذلك مأخوذٌ من قولهم طابقَ النعلُ بالنعلِ إذا توافقتا، ومثالُ الدلالة بالتضمُّن كالإنسان إذا دلَّ على أحدهما أي على الحيوان أو على الناطق، وإنما سُمِّيت هذه الدلالةُ تضمُّناً لأنه يدلُّ على الجزء الذي في ضمنه، ومثالُ الدلالة بالالتزام كالإنسان إذا دلَّ على قابل العلم وصنعة الكتابة، وإنما سُمِّيت هذه الدلالةُ بالالتزام، لأن اللفظَ لا يدلُّ على كل أمرٍ خارجٍ عنه، بل يدلُّ على الخارجِ اللازمِ له في الذهن، وإنما قيَّد قوله على ما يلازمه بقوله في الذهن، لأن الملازمةَ الخارجيةَ لو جُعلت شرطاً لم تتحقَّق دلالةُ الالتزام بدونها لامتناع تحقُّق المشروط بدون تحقق الشَّرطِ، واللازمُ باطلٌ فكذا الملزومُ، لأن العدم كالعمى يدلُّ على الملكة كالبصر التزاماً، لأنَّ العمى عدمُ البصرِ عمَا من شأنِه أن يكون بصيراً مع أَنَّ بينهما معاندةً في الخارج، لا يقالُ هذه الدلالةُ تضمنيةٌ، لأنا نقولُ: العمى عبارةٌ عن عدمٍ مضافٍ إلى البصر فيكون البصرُ خارجاً عنه فيمتنعُ أن يكون دلالةً تضمنيةً.
У логиков есть технические термины, которые начинающий должен иметь под рукой, когда хочет приступить к любой из наук. Среди них — «Исагуджи»: это греческое слово, которым обозначают пять универсалий, а именно , , , и . Знание о них зависит от объяснения трёх разновидностей указания — по , по и по — и от разделения выражений. — это такое состояние вещи, при котором из знания о ней следует знание о другой вещи. Первая вещь — указывающее, вторая — указываемое.
Отсюда ты знаешь, что указатель — это то, из знания о чём следует знание о другой вещи; так же ты знаешь, что указываемое — это то, что становится известным вследствие знания о другой вещи. Указание делится на три разновидности: по природе, по разуму и по установлению. Указание по природе — то, которое возникает потому, что этого требует природа, как «ох-ох» указывает на боль в груди: природа говорящего требует, чтобы он произнёс это, когда приходит боль. Указание по разуму — то, которое возникает потому, что этого требует разум, как слово «дайз», услышанное из-за стены, указывает на то, что там есть кто-то, кто его произнёс. Здесь под указанием имеется в виду словесное указание по установлению: оно возникает потому, что установлено для того, чтобы указывать на смысл. Оно бывает трёх разновидностей, потому что выражение, указывающее на смысл, либо указывает на всё то, для чего оно установлено, либо указывает на часть того, для чего оно установлено, либо указывает на то, что сопутствует ему в уме. Если первое, указание — по соответствию; если второе — по включению; если третье — по сопутствию. Пример указания по соответствию — «человек»: оно указывает на «разумное животное» по соответствию, потому что это всё то, для чего установлено слово «человек». Это указание называется соответствием (мутабака) потому, что выражение согласуется со всем тем, для чего оно установлено. Название взято из выражения «сандалия совпала (табака) с сандалией», которое говорят, когда две сандалии подходят друг к другу. Пример указания по включению — «человек», когда оно указывает на одно из двух, то есть на «животное» или на «разумное». Это указание называется включением (тадаммун) потому, что выражение указывает на часть, которая лежит внутри (фи дымн) его смысла. Пример указания по сопутствию — «человек», когда оно указывает на «способное к знанию и к ремеслу письма». Это указание называется сопутствием (ильтизам) потому, что выражение указывает не на всё, что лежит вне его смысла, а только на то, что лежит вне его и непременно сопровождает его в уме. Он ограничил свои слова «то, что сопутствует ему» добавлением «в уме» потому, что если бы условием было сопутствие во внешнем мире, то указание по сопутствию не могло бы осуществиться без него, ведь обусловленное не может осуществиться без своего условия. Но это следствие ложно, а значит, ложно и то, из чего оно следует. Ведь лишённость, например слепота, указывает по сопутствию на соответствующее обладание (малака), например на зрение, поскольку слепота — это отсутствие зрения у того, кто по природе должен видеть; и всё же во внешнем мире они противостоят друг другу. Нельзя возразить, что это указание — по включению, потому что мы отвечаем: слепота означает отсутствие, отнесённое к зрению, поэтому зрение лежит вне её, и указание не может быть по включению.
قالَ: ثُمَّ اللفظُ إما مُفردٌ: وهو الذي لا يُرَادُ بالجزءِ منه دلالةٌ على جزءِ معناه كالإنسانِ، وإما مُؤلفٌ وهو الذي لا يكونُ كذلك كرامي الحجارةِ
أَقُولُ: لما فرغَ من بيان الدِّلالاتِ الثلاث شرعَ في تقسيم اللفظ فنقول: اللفظُ ينقسمُ إلى قسمين مفردٍ، ومؤلفٍ لأنه إما أن لا يرادَ بالجزء منه أي من اللفظ الدلالةُ على جزء معناه كالإنسان، فإنه لفظٌ لا يُرَادُ بالجزء منه دلالةٌ على جزء معناه، أو يُرادَ ذلك كقولك رامي الحجارة فإنه لفظ يدلُّ جزؤهُ على جزء معناه لأن الرامي يدلُّ على ذاتِ مَنْ له الرميُ، والحجارةَ يدلُّ على جسمٍ معينٍ، فإن كان الأول فهو مفردٌ، وإن كان الثاني فهو مؤلفٌ، وقولهُ لا يراد بالجزء منه دلالةٌ على جزء معناه صادقٌ على أربعةِ أقسامٍ: الأول أن لا يكونَ له جزءٌ أصلاً نحو قِ علماً، والثاني أن يكونَ له جزءٌ ولا معنى له نحو زيدٌ علماً، والثالث أن يكون له جزءٌ ذو معنى لكن لا يدلُّ عليه نحو عبدالله علماً لأن معناه شخصٌ مُعيَّنٌ، والرابع أن يكونَ له جزءٌ ذو معنى دالٌّ عليه لكنْ لا يكون دلالتُهُ مراداً نحو الحيوان الناطق علما، لأن معناه حينئذٍ الماهيةُ الإنسانيةُ مع التشخُّص.
Закончив объяснять три разновидности указания, он приступает к разделению . Итак, мы говорим: выражение делится на две разновидности — простое и составное. Ведь либо его часть, то есть часть выражения, не призвана указывать на часть его смысла, как «человек» — это выражение, часть которого не призвана указывать на часть его смысла; либо призвана, как когда ты говоришь «метатель камней» — это выражение, часть которого указывает на часть его смысла: «метатель» указывает на того, кто бросает, а «камни» — на определённый тел. Если первое, оно простое; если второе — составное. Его слова «часть которого не призвана указывать на часть его смысла» верны для четырёх случаев. Первый: у выражения вообще нет частей, как «ки» («береги!»), когда это собственное имя. Второй: у него есть часть, но у части нет смысла, как «Зайд» в качестве собственного имени. Третий: у него есть часть, у которой есть смысл, но часть на него не указывает, как «Абдуллах» («раб Аллаха») в качестве собственного имени, ведь его смысл — определённый человек. Четвёртый: у него есть часть, у которой есть смысл, и она на него указывает, но это не имеется в , как «разумное животное» в качестве собственного имени, ведь тогда его смысл — человеческая вместе с индивидуализацией.
قالَ: والمفردُ إما كليٌّ: وهو الذي لا يمنعُ نفسُ تصورِ مفهومِه عن وقوع الشِّركة فيه كالإنسان، وإما جزئيٌّ: وهو الذي يمنعُ نفسُ تصور مفهومه عن ذلك كزيدٍ
أَقُولُ: المفردُ ينقسمُ إلى كليِّ وجزئيِّ، لأنَّهُ إما أن يكونَ نفسُ تصوُّرِ مفهومه أي من حيثُ إنَّهُ مُتصوَّرٌ مانعاً من وقوع الشركة فيه أي من الاشتراك بين كثيرين، أو لا يكونَ، فإن منعَ نفسُ تصور مفهومه عن اشتراكه بين كثيرين، فهو جزئيٌّ كزيد علماً، فإنه إذا تُصُوِّرَ مفهومُهُ يمتنعُ عند العقل صدقُهُ على كثيرين، وإن لم يمنع نفسُ تصور مفهومه عن اشتراكه بين كثيرين، فهو كليٌّ كالإنسان، فإنَّ مفهومه عند العقل لم يمنع من صدقه على كثيرين، وإنما قَيَّدَ بنفس تصور مفهومه في الكلي والجزئي، لأنَّ من الكليات ما يمنع الاشتراك بين أمورٍ متعددة بالنظر إلى الخارج كواجبِ الوجود، فإن الدليل الخارجي يقطعُ عِرْقَ الشِّركة عنه، لكن عند العقل لم يمنع عن صدقه على كثيرين، وإلا لم يُفْتَقَرْ إلى دليل إثبات الوحدانية.
делится на общее и . Ведь либо его смысл уже одним тем, что его представили, — то есть смысл, взятый как представленный, — исключает, что оно будет общим, то есть общим для многих, либо не исключает. Если его смысл уже одним тем, что его представили, исключает, что оно будет общим для многих, это единичное понятие, как «Зайд» в качестве собственного имени: как только его смысл представлен, разум исключает, что оно истинно о многих. Если его смысл уже одним тем, что его представили, не исключает, что оно будет общим для многих, это , как «человек»: в глазах разума его смысл не исключает, что оно истинно о многих. И в общем, и в единичном понятии он добавил ограничение «уже одним тем, что его представили», потому что некоторые общие понятия исключают, что они будут общими для нескольких вещей, если смотреть на внешний мир, — например, Необходимо Сущий. , взятый извне, отсекает от Него всякий корень общности; и всё же в глазах разума [понятие] не исключает, что оно истинно о многих. Иначе не понадобился бы довод в пользу того, что Он един.
قالَ: والكليُّ إما ذاتيٌّ وهو الذي يدخلُ تحت حقيقة جزئياتِهِ كالحيوان بالنسبة إلى الإنسان والفرسِ، وإما عرضيٌّ وهو الذي بخلافه كالضاحكِ بالنسبةِ إلى الإنسانِ
أَقُولُ: الكليُّ ينقسمُ إلى ذاتيٍّ وعرضيٍّ، لأنه إما أن يكون داخلاً تحت حقيقةِ جزئياتِه، أو لا يكونَ، فإن كان داخلاً تحت حقيقة جزيئاتِهِ فهو ذاتيٌّ كالحيوان بالنسبة إلى الإنسان، فإنه تمامُ حقيقةِ زيدٍ وعمروٍ وبكرٍ، والحيوانُ داخلٌ فيه لكونه مركباً من الحيوان والناطق، وكذا بالنسبة إلى الفرسِ، وإن لم يكن داخلاً في حقيقة جُزئياتِهِ، بل كان خارجاً عن تلك الحقيقة، فهو عرضيٌّ كالضاحكِ بالنسبة إلى الإنسان، فإنهُ عرضيٌّ لم يدخل في حقيقة زيد وعمرو وبكر التي هي الإنسانُ لِمَا مرَّ من أَنَّهُ مركبٌ من الحيوان والناطق فقط، فتعيَّنَ أنه خارجٌ عنه، وعلى هذا لا يكون نفسُ الماهيةِ ذاتيةً، بل تكونُ من العَرَضيات لأنها تخالفُ الذاتيَّ بذلك التفسيرِ، وكلُّ ما يخالفه فهو عرضيٌّ، وقد يقال: الذاتيُّ ما ليس بعرضيٍ أي ليس بخارجٍ، فحينئذ تكون نفسُ الماهية ذاتيةً لا يقال: إنَّ الذاتيَّ هو المنتسبُ إلى الذات، فلا يجوز أن تكون الماهيةُ ذاتيةً وإلا لزمَ انتسابُ الشيءِ إلى نفسهِ وهو مُحالٌ، لأنَّا نقول: هذه التسميةُ أي تسميةُ الماهيةِ ذاتيةً ليست بلغويةٍ حتى يلزمَ ذلك المحذورُ بل إنما هي اصطلاحيةٌ فلا يردُ ذلك.
делится на и . Ведь либо оно входит в своих частных случаев, либо нет. Если оно входит в истинную природу своих частных случаев, оно сущностное, как «животное» по отношению к человеку: человек — это вся истинная природа Зайда, Амра и Бакра, а животное входит в неё, ведь человек составлен из животного и разумного. То же и по отношению к лошади. Если оно не входит в истинную природу своих частных случаев, а лежит вне этой истинной природы, оно акцидентальное, как «смеющийся» по отношению к человеку. Оно акцидентальное и не входит в истинную природу Зайда, Амра и Бакра, то есть в человека; ведь, как сказано выше, человек составлен только из животного и разумного, так что установлено, что смеющийся лежит вне её. При таком понимании сама не сущностна, а относится к акцидентальному, поскольку она отличается от сущностного в том смысле, как это здесь объяснено, а всё, что от него отличается, акцидентально. Иногда же говорят, что сущностное — это то, что не акцидентально, то есть не лежит вне [истинной природы]; при таком понимании сама чтойность сущностна. Нельзя возразить, что «сущностное» значит «отнесённое к », так что чтойность не может быть сущностной, ведь тогда вещь была бы отнесена к самой себе, а это невозможно. Потому что мы отвечаем: это название, то есть то, что чтойность называют «сущностной», — не дело обычного языка, чтобы из него вытекала эта трудность; это технический термин, так что возражение не возникает.
قالَ: والذاتيُّ: إما مقول في جواب ما هو بِحَسبِ الشَّركةِ المحضةِ كالحيوان بالنسبة إلى الإنسان والفرس، وهو الجنسُ: ويُرسَمُ بأنَّهُ كليٌّ مقولٌ على كثيرينَ مختلفين بالحقائق في جواب ما هو قولاً ذاتيا، وإما مقولٌ في جواب ما هو بِحَسبِ الشركةِ والخصوصية معاً كالإنسان بالنسبة إلى عمرو وزيد، وهو النوعُ: ويُرسَمُ بأنه كليٌّ مقولٌ على كثيرينَ مختلفينَ بالعدد دون الحقيقة في جواب ما هو، وإمَّا غيرُ مقولٍ في جواب ما هو، بل هو مقولٌ في جواب أيِّ شيءٍ هو في ذاتهِ، وهو الذي يُميِّزُ الشيءَ عمَّا يُشارِكُهُ في الجنسِ كالناطق بالنسبة إلى الإنسان، وهو الفصلُ: ويُرسَمُ بأنه كليٌّ يقالُ على الشيءِ في جواب أيِّ شيء هو في ذاته
أَقُولُ: هذا شروعٌ في بيان الكليات الخمس اعلم أَنَّ الذاتيَّ إما جنسٌ، أو نوعٌ، أو فصلٌ، لأنه إن كان مقولاً في جواب ما هو بِحَسبِ الشركةِ المحضةِ أي لا بالخصوصيةِ أصلاً، فهو الجنسُ كالحيوان بالنسبة إلى الإنسان والفرس، فإنه إذا سُئِلَ عن الإنسانِ والفرس بما هما كان الجوابُ حيواناً عنهما، لأنه تمامُ ماهية مُشترَكة بينهما، وإن سُئلَ عن كلِّ واحد من الإنسان والفرس بالانفراد لم يصح أن يقعَ جواباً عن كلِّ واحدٍ منهما، لأنه ليس تمامَ ماهية كل واحد منهما، لأنك إذا أفردتَ الإنسان بالسؤالِ فتقولُ: الإنسانُ ما هو، فجوابُهُ: حيوانٌ ناطقٌ، لكونه تمام ماهيته، وكذا إذا أفردت الفرس بالسؤال فجوابه: الحيوانُ الصاهلُ، لكونه تمامِ ماهيته، ويُرسمُ: الجنسُ بأنه كليٌّ مقولٌ على كثيرين مختلفين بالحقائق في جواب ما هو قولاً ذاتياً، قوله كليٌّ: زائدٌ لا طائلَ تحته، وقوله مقولٌ: جنسٌ مُتناولٌ للجزئيات والكليات الخمس، وقوله على كثيرين: يُخرجُ الجزئياتِ كلَّها لما مَرَّ من أن الجزئيَّ إنما يقال على واحدٍ، وقوله مختلفين بالحقائق: يُخرجُ النوعَ لكونه مقولاً على كثيرينَ متفقينَ بالحقائقِ، وقوله في جواب ما هو: يُخرجُ الكلياتِ الباقيةَ، أعني الفصلَ والخاصَّةَ والعرضَ العامَّ، وإن كان الذاتيُّ مقولاً في جوابِ ما هو بِحَسبِ الشركةِ والخصوصيةِ معاً، فهو النَّوعُ كالإنسان بالنسبةِ إلى أفراده أعني زيداً، وعمراً، وبكراً وغير ذلك، لأنه إذا سُئِلَ عن زيدٍ، وعمرو، وبكرٍ، وغيرِهم بما هُمْ، كان الجوابُ إنساناً، لأنه تمامُ ماهيتهم المشتركة فيما بينهم، وإذا سُئلَ عن زيدٍ فقط كان الجواب الإنسان أيضاً، لأنه تمام ماهيته المختصَّةِ به.
فتعيَّنَ أنه أعني النوعَ ما يكون مقولاً في جواب ما هو بِحَسبِ الشركة والخصوصيةِ معاً، ويرسمُ: بأنه كليٌّ مقولٌ على كثيرينَ مختلفين بالعددِ دون الحقيقةِ في جواب ما هو، قوله كليٌّ: زائدٌ كما مَرَّ، وقوله مقولٌ: جنسٌ شاملٌ للكليِّ والجزئيِّ، وقوله على كثيرين: يُخرجُ الجزئيَّ، وقوله مختلفين بالعدد دون الحقيقةِ: يُخرجُ الجنس، لأن النوع إنما هو مقولٌ على كثيرينَ متفقينَ بالحقيقة ومختلفين بالعدد أي بعوارضَ وتشخُّصاتٍ، بخلاف الجنس فإنه مقول على كثيرين مختلفين بالحقائق والعدد، وإنما قال: مختلفين بالعدد، لكون أفراده مختلفة بالعوارض والتشخصات، وقوله في جوابِ ما هو: يُخرجُ الثلاثةَ الباقية المذكورة، وإن كان الذاتيُّ غيرَ مقولٍ في جواب ما هو، بل هو مقولٌ في جواب أيُّ شيءٍ هو في ذاتهِ وهو أعني المقول في جوابِ أي شيء هو في ذاته الذي يُميِّزُ الشيء عما يُشاركه في الجنس كالناطق بالنسبة إلى الإنسان، فهو الفصلُ، ولو قال في التعريف: أو في الوجود أيضاً لكان أشملَ ليُدخلَ فصولَ الماهيةِ المركبةِ من أمرين متساويين، أو أمورٍ متساوياتٍ، اللهمَّ إلا أن يُقالَ: اكتفى بالجنس بناءً على بطلانِ تركُّبِ الماهيةِ من أمرين متساويينِ أو أمورٍ متساوياتٍ. ولقائل أن يقولَ:
فعلى هذا كان اللازمُ عليه أن لا يذكرَ الجنس في تعريف الفصل، لأنه حينئذ لا طائلَ تحت ذكر الجنس في تعريف الفصل أصلاً، لأنه لا يُفيدُ شيئاً من الشُّمولِ والاحتراز، فكان ذكرُهُ لغواً، قلنا: ذكر الجنسَ ههنا ليدل على المقصود بالمطابقة.
ولذلك أوردَ لفظَ الجنس في التعريف، وذلك أعنى ما يميّزُ الشيءَ عمّا يُشارِكُهُ في الجنس كالناطق بالنسبة إلى الإنسان، فإنه يميّزُ الإنسانَ عمَّا يُشاركهُ في الجنس أعني الحيوان كالفرس والبغلِ والبقرِ وغيرها، لأَنَّهُ إذا سُئِلَ عن الإنسان بأيِّ شيء هو في ذاته كان الجوابُ أنه ناطقٌ، لأن السؤال بأيِّ شيءٍ هو في ذاته إنما يُطلَبُ به ما يُميّزُ الشيء عن غيره، وكلُّ ما يميّزُ الشيءَ عن غيره، يصلُحُ للجواب، فالنَّاطقُ يميّزُ الإنسانَ به عن غيره، فيصلحُ أن يكون جواباً، ويُرسمُ الفَصلُ: بأنه كليٌّ يُقال على الشيء في جواب أيِّ شيء هو في ذاته، قوله كليٌّ: مُستدرَكٌ.
وقوله يقال على الشيء: جنسٌ شاملٌ للكلياتِ الخمسِ، وقوله في جواب أيِّ شيء هو: يُخرِجُ النوعَ والجنسَ والعرضَ العام، أَمَّا الجنسُ والنَّوعُ فهو ظاهرٌ، لأنهما مقولان في جواب ما هو، لا في جواب أيِّ شيء، وأمَّا العرضُ العامُّ فلا يقال في الجواب أصلاً، وقوله هو في ذاته أي في جوهره: يُخرِجُ الخاصةَ، لأنها وإن كانت تميّزُ الشيء لكن لا في جوهرِهِ وذاتهِ بل في عرضهِ.
Здесь начинается объяснение пяти универсалий. Знай, что — это либо , либо , либо . Ведь если оно в ответ на вопрос «что это?» и называет только общее, то есть ничего особенного, это род, как «животное» по отношению к человеку и лошади. Если о человеке и лошади вместе спросят: «Что они?» — ответ об обоих будет «животное», потому что это вся , общая для них. Но если спросить о каждом из них — о человеке и о лошади — по отдельности, оно не может быть ответом ни об одном из них, потому что это не вся чтойность ни одного из них. Если ты спросишь только о человеке и скажешь: «Что такое человек?» — ответ будет «разумное животное», потому что это вся его чтойность; так же, если спросить только о лошади, ответ будет «ржущее животное», потому что это вся её чтойность. Род описывают как «, которое сказывается о многих вещах, различных по , в ответ на вопрос „что это?“», причём сказывается сущностно. Его слово «общее понятие» лишнее и ничего не даёт. «Сказывается» — род [внутри определения], который охватывает единичные понятия и пять универсалий. «О многих» исключает все единичные понятия, ведь, как сказано выше, сказывается только об одном. «Различных по истинной природе» исключает вид, который сказывается о многих, совпадающих по истинной природе. «В ответ на вопрос „что это?“» исключает остальные универсалии, а именно видовое отличие, и . Если сущностное сказывается в ответ на вопрос «что это?» и называет общее и особенное вместе, это вид, как «человек» по отношению к своим индивидам, то есть к Зайду, Амру, Бакру и другим. Если о Зайде, Амре, Бакре и остальных вместе спросят: «Что они?» — ответ будет «человек», потому что это вся чтойность, общая для них; а если спросить только о Зайде, ответ снова будет «человек», потому что это вся чтойность, особенная для него.
Итак, установлено, что вид — это то, что сказывается в ответ на вопрос «что это?» и называет общее и особенное вместе. Его описывают как «общее понятие, которое сказывается о многих, различных по числу, а не по истинной природе, в ответ на вопрос „что это?“». Его слово «общее понятие» лишнее, как сказано выше. «Сказывается» — род [внутри определения], который охватывает общее и единичное понятие. «О многих» исключает единичное понятие. «Различных по числу, а не по истинной природе» исключает род. Ведь вид сказывается о многих, которые совпадают по истинной природе и различаются по числу, то есть акциденциями и индивидуализациями; род же сказывается о многих, которые различаются и по истинной природе, и по числу. Он говорит «различных по числу», потому что индивиды вида различаются акциденциями и индивидуализациями. «В ответ на вопрос „что это?“» исключает три оставшиеся универсалии, уже названные. Если сущностное сказывается не в ответ на вопрос «что это?», а в ответ на вопрос «что это за вещь по своей ?», и это — то, что сказывается в ответ на вопрос «что это за вещь по своей сущности?», — «отделяет вещь от того, что имеет с ней общий род», как «разумный» по отношению к человеку, то это видовое отличие. Если бы он сказал в определении ещё и «или в существовании», это было бы полнее, чтобы включить видовые отличия чтойности, составленной из двух равнозначных вещей или из нескольких равнозначных вещей. Разве что скажут, что он ограничился «родом», исходя из того, что чтойность не может быть составлена из двух или более равнозначных вещей. Кто-то может сказать:
В таком случае ему вообще не следовало упоминать род в определении видового отличия, ведь тогда в этом упоминании не было бы смысла: оно ничего не даёт ни для включения, ни для исключения, так что упоминать его — праздно. Мы отвечаем: он упомянул здесь род, чтобы указать на то, что имеется в виду, по .
Поэтому он и поставил слово «род» в определение. Это, то есть то, что отделяет вещь от того, что имеет с ней общий род, — как «разумный» по отношению к человеку: оно отделяет человека от того, что имеет с ним общий род, то есть животное, — от лошади, мула, коровы и прочих. Ведь если о человеке спросят: «Что это за вещь по своей сущности?» — ответ будет, что он разумен, поскольку вопрос «что это за вещь по своей сущности?» ищет то, что отделяет вещь от других, а всё, что отделяет вещь от других, может служить ответом. Разумность отделяет человека от других, значит, она может служить ответом. Видовое отличие описывают как «общее понятие, которое сказывается о вещи в ответ на вопрос „что это за вещь по своей сущности?“». Его слово «общее понятие» лишнее.
«Сказывается о вещи» — род [внутри определения], который охватывает пять универсалий. «В ответ на вопрос „что это за вещь?“» исключает вид, род и общий акциденс. Для рода и вида это ясно, поскольку они сказываются в ответ на вопрос «что это?», а не в ответ на вопрос «что это за вещь?»; общий акциденс же вообще не сказывается в ответ. «По своей сущности», то есть по своей субстанции, исключает собственный признак: хотя собственный признак и отделяет вещь, он делает это не по её субстанции и сущности, а по её акциденциям.
قالَ: وأمَّا العَرَضيُّ فإمَّا أن يمتنعَ انفكاكُهُ عن الماهية، وهو العَرَضُ اللازمُ، أو لا يمتنعَ انفكاكُهُ، وهو العرضُ المُفارِقُ، وكلُّ واحدٍ منهما، إما أن يختصَّ بحقيقةٍ واحدةٍ، وهو الخاصةُ كالضاحكِ بالقوةِ أو الفعل للإنسان، وتُرسَمُ: بأنها كليةٌ تُقالُ على ما تحتَ حقيقةٍ واحدةٍ فقط قولاً عرضياً، وإما أن يَعُمَّ حقائقَ فوقَ واحدةٍ، وهو العرضُ العامُّ كالمُتنفِّسِ بالقوَّة، أو الفعل للإنسان وغيره، ويُرسَمُ: بأنه كليٌّ يُقالُ على ما تحتَ حقائقَ مختلفة قولاً عرضياً
أَقُولُ: العرضيُّ: إمَّا لازمٌ أو مُفارقٌ، لأنه إما أن يمتنع انفكاكُهُ من الماهية، أو لا يمتنعَ انفكاكهُ منها، والأوَّلُ هو العرضُ اللازمُ كالكتابة بالقوة بالنسبة إلى الإنسان، والثاني هو العرضُ المفارقُ كالكتابة بالفعل بالنسبة إلى الإنسان، وكلُّ واحد منهما، إما خاصَّةٌ أو عَرَضٌ عامٌّ، لأنه إن اختصَّ بحقيقةٍ واحدةٍ فقط، فهو الخاصَّةُ كالضاحك بالقوة أو بالفعل بالنسبة إلى الإنسان، فإن الضاحك بالقوة عرضٌ لازمٌ له لأنه لا ينفكُّ عن ماهية الإنسان، مختصٌّ بحقيقةٍ واحدةٍ وهي ماهية الإنسان والضاحكُ بالفعل عرضٌ مفارقٌ، لأنه ينفكُّ عن ماهية الإنسان مُختصٌّ بها، وتُرسَمُ أي الخاصة: بأنها كليةٌ تقالُ على ما تحتَ حقيقةٍ واحدةٍ فقط قولاً عرضياً، قوله كليةٌ: مستدرَكٌ كما مَرَّ غيرَ مرَّةٍ، وقوله تقال على ما تحت حقيقةٍ واحدةٍ: جنسٌ شاملٌ للكلياتِ الخمسِ، وقوله فقط: يُخرِجُ الجنسَ والعرضَ العامَّ لكونهما مقولين على ما تحت حقائقَ مختلفةٍ، وقوله قولاً عرضياً: يُخرجُ النوعَ والفصلَ، لأنهما مقولان على ما تحت حقيقةٍ واحدةٍ قولاً ذاتياً لا عرضياً، وإن لم يختصَّ كلُّ واحدٍ من اللازم والمفارق بحقيقةٍ واحدةٍ، بل يعمُّ حقائق فوق واحدة فهو العرضُ العامُّ كالمُتنفِّس بالقوة والفعل للإنسان وغيره من الحيوانات، فإن المتنفِّس بالقوة عرضٌ لازمٌ غيرُ منفكٍّ عن ماهية الإنسان، وغيرُهُ من الحيوانات غيرُ مُختصٍّ بحقيقةٍ واحدةٍ، والمتنفِّسُ بالفعل عرضٌ مفارقٌ ينفكُّ عن ماهيتها غيرُ مختصٍّ بماهيةٍ واحدةٍ، ويُرسَمُ العَرَضُ العامُّ: بأنه كليٌّ يقالُ على ما تحت حقائقَ مختلفةٍ قولاً عرضياً، قوله كليٌّ: زائدٌ كما مَرَّ، وقوله يقال: جنسٌ شاملٌ للكليات، وقوله على ما تحت حقائق مختلفةٍ: يُخرِجُ النوعَ والفصلَ والخاصَّةَ، لأنها لا تُقالُ إلا على ما تحت حقيقةٍ واحدةٍ، وقوله قولاً عرضياً: يُخرِجُ الجنسَ، لأنه قولٌ ذاتيٌّ لا عرضيٌّ، وكونُ هذه التعريفات للكليات رسوماً بناءً على إمكان أن يكون لها ماهياتٌ وراءَ تلك المفهومات التي ذكرناها ملزوماتٌ مساويةٌ لها، إلا أنَّ المُناسب ههنا ذكرُ التعريف الذي هو أعمُّ، لأن عدم العلم بأنها حدودٌ لا يوجب العلم بأنها رسومٌ.
бывает либо неотделимым, либо отделимым. Ведь либо его нельзя отделить от , либо можно. Первое — , как письмо по отношению к человеку; второе — отделимый акциденс, как письмо в действительности по отношению к человеку. И тот и другой — либо , либо . Ведь если он принадлежит только одной , это собственный признак, как «смеющийся» (в возможности или в действительности) по отношению к человеку. Смеющийся в возможности — неотделимый акциденс человека, поскольку он никогда не отделяется от чтойности человека, и он принадлежит только одной истинной природе, а именно чтойности человека. Смеющийся в действительности — отделимый акциденс, поскольку его можно отделить от чтойности человека, но принадлежит он только ей. Собственный признак описывают как «, которое акцидентально о вещах только одной истинной природы». Его слово «общее понятие» лишнее, как сказано уже не раз. «Сказывается о вещах одной истинной природы» — [внутри определения], который охватывает пять универсалий. «Только» исключает род и общий акциденс, поскольку они сказываются о вещах, различных по истинной природе. «Акцидентально» исключает и , поскольку они сказываются о вещах одной истинной природы сущностно, а не акцидентально. Если же ни неотделимое, ни отделимое не принадлежит только одной истинной природе, а охватывает больше одной истинной природы, это общий акциденс, как «дышащий» (в возможности и в действительности) по отношению к человеку и другим животным. Дышащий в возможности — неотделимый акциденс: он никогда не отделяется от чтойности человека и других животных и не принадлежит только одной истинной природе. Дышащий в действительности — отделимый акциденс: его можно отделить от их чтойности, и он не принадлежит только одной чтойности. Общий акциденс описывают как «общее понятие, которое сказывается акцидентально о вещах, различных по истинной природе». Его слово «общее понятие» лишнее, как сказано выше. «Сказывается» — род [внутри определения], который охватывает универсалии. «О вещах, различных по истинной природе» исключает вид, видовое отличие и собственный признак, поскольку они сказываются только о вещах одной истинной природы. «Акцидентально» исключает род, поскольку он сказывается сущностно, а не акцидентально. То, что эти определения универсалий считаются описательными определениями (расм), основано на возможности, что у универсалий есть чтойности помимо названных нами понятий — чтойности, из которых эти понятия следуют и которые им равнозначны. Но здесь уместнее употребить более общее слово — «определение», потому что, если мы не знаем, что это определения, это ещё не значит, что мы знаем, что это описательные определения.
قالَ: القولُ الشارحُ، الحدُّ: قولٌ دالٌّ على ماهية الشيء، وهو الذي يَتركَّبُ من جنس الشيء وفصلهِ القريبين كالحيوان الناطق بالنسبة إلى الإنسان، وهو الحدُّ التامُّ، والحدُّ الناقصُ: وهو الذي يتركَّبُ من الجنس البعيدِ وفصلهِ القريب كالجسم النَّاطق بالنسبة إلى الإنسانِ، والرسمُ التامُّ: وهو الذي يتركَّبُ من جنس الشيء القريب وخاصَّتهِ اللازمةِ كالحيوان الضاحك في تعريف الإنسان، والرسمُ الناقصُ: وهو الذي يتركَّبُ من عَرَضياتٍ تختصُّ جملتُها بحقيقةٍ واحدةٍ كقولنا في تعريف الإنسان: إنَّهُ مَاشٍ على قدميه، عريضُ الأظفار، بادي البشرة، مستقيمُ القامة، ضحَّاكٌ بالطَّبعِ
أَقُولُ: العلمُ على نوعين، أحدهما القولُ الشارحُ والآخرُ الحُجَّةُ. لأنه إن كان تصوُّراً مع عدمِ اعتبار الحكم فيه مُوصلاً إلى المطلوب التصوري، فهو القولُ الشارحُ، وإن كان تصوراً مع اعتبار الحكم فيه مُوصلاً إلى المطلوب التصديقيِّ، فهو الحُجَّةُ، وإذا عرفتَ هذا فنقولُ: من تلك الاصطلاحات المنطقية المذكورة القولُ الشارحُ، وهذا التعريفُ أعمُّ من أن يكون حداً أو رسماً، والحدُّ: قولٌ دالٌّ على ماهية الشيءِ، فقوله قولٌ دالٌّ: جنسٌ شاملٌ للحدِّ والرسمِ، وقوله على ماهية الشيء: يُخرِجُ الرسمَ كما سنبيِّنه، هذا هو تعريفُ الحدِّ، وقيل: لم يَجُزْ تعريفُهُ لئلا يلزمَ التَّسلسلُ. قلنا: لا نُسلِّمُ لزومَ التسلسل، لأن حدَّ الحدِّ نفسُ الحدِّ كما أَنَّ وجودَ الوجودِ نفسُ الوجودِ، والحدُّ ينقسمُ إلى قسمين تامٍّ وناقصٍ، والحدُّ التام: هو الذي يتركَّبُ من جنسِ الشيء وفصله القريبين كالحيوان الناطق بالنسبة إلى الإنسان، فإنك إذا قلتَ: ما الإنسانُ، فيقال: الحيوانُ الناطقُ، ومثلُ هذا هو الحدُّ التامُّ، أما كونُهُ حدًّا، فلأن الحدَّ في اللغة المنعُ، وهذا لكونه مُشتملاً على الذاتيات مانعٌ من دخول الغير فيه، وأما كونُهُ تاماً فلكون الذاتيات مذكورةً بتمامها فيه، والحدُّ النَّاقصُ: وهو الذي يتركَّبُ من الجنس البعيد وفصله القريب كالجسم الناطق بالنسبة إلى الإنسان، فإنه إذا سئل عن الإنسان بما هو، وأُجيب بأنه جسمٌ ناطقٌ كان الحدُّ ناقصاً، أما كونُهُ حدًّا فلما مَرَّ، وأما كونُهُ ناقصاً فلعدم ذكر بعض الذاتيات فيه، والرسمُ أيضاً ينقسمُ إلى قسمين: تامٍّ وناقصٍ، أمَّا الرسمُ التامُّ: فهو الذي يتركَّبُ من جنس الشيءِ القريب والخاصة اللازمة له كالحيوانِ الضاحك في تعريف الإنسان، أَمَّا كونهُ رَسماً فلأنَ رسمَ الدارِ أثرُها، ولمَّا كان هذا التعريفُ بالخاصَّةِ اللازمةِ التي هي من أثرِ الشيء كان تعريفاً بالأثرِ، وأما كونُهُ تاماً فلتحقُّقِ المُشابهةِ بينه وبين الحدِّ التامِ من جهة أَنَّهُ وُضِعَ فيه الجنسُ القريبُ، وقيّدَ بأمر يختصّ بالشيء وأما الرسمُ الناقصُ: فهو الذي يتركَّبُ من العرضيات التي تختصُّ جملتُها، لا كلُّ واحدٍ منها، بحقيقةٍ واحدةٍ كقولنا في تعريف الإنسان: أنه ماشٍ على قدميه عريضُ الأظفارِ بادي البشرةِ مستقيمُ القامةِ ضحَّاكٌ بالطبعِ، فإن جملةَ هذه الأمور العرضية مختصَّةٌ بالإنسان لا غير، بخلاف كلِّ واحد منها لوجود بعضٍ منها في غيره أيضاً، أما كونهُ رسماً فلما مَرَّ من أن الخاصةَ اللازمةَ من آثار الشيءِ، فيكونُ تعريفاً بالأثر الذي هو الرسمُ، وأمَّا كونُهُ ناقصاً فلعدمِ ذكر بعض أجزاء الرسم التامِّ فيه حتَّى تتحقَّقَ المشابهةُ بينهُ وبينَ الحدِّ الناقص كتحقُّقِها بين الرسمِ التامِ والحدِّ التامِ.
Знание [которое ведёт к искомому] бывает двух разновидностей: одно — , другое — . Ведь если это , в котором не учитывается вынесение , и оно ведёт к искомому представлению, это разъясняющее высказывание; а если это [знание], в котором учитывается вынесение суждения, и оно ведёт к искомому , это довод. Зная это, мы говорим: среди названных технических терминов — разъясняющее высказывание. Этот термин шире: он охватывает и , и . — это «высказывание, которое указывает на вещи». Его слова «высказывание, которое указывает» — [внутри определения], который охватывает сущностное и описательное определение; «на чтойность вещи» исключает описательное определение, как мы объясним. Таково определение сущностного определения. Говорили, что само сущностное определение нельзя определить, иначе последует . Мы отвечаем: мы не согласны, что последует регресс, потому что сущностное определение сущностного определения — это само сущностное определение, так же как существование существования — это само существование. Сущностное определение делится на две разновидности: полное и неполное. Полное сущностное определение — то, которое составлено из ближайшего рода вещи и её ближайшего , как «разумное животное» для человека: если ты спросишь «что такое человек?», ответ будет «разумное животное», и это полное сущностное определение. Оно сущностное определение (хадд), потому что «хадд» в языке значит «преграда», а это высказывание, поскольку содержит сущностные признаки, преграждает вход в него всему другому. Оно полное, потому что сущностные признаки названы в нём полностью. Неполное сущностное определение — то, которое составлено из и ближайшего видового отличия, как «разумное тело» для человека: если о человеке спросят «что это?» и ответят, что это разумное тело, сущностное определение неполное. Оно сущностное определение по уже указанной причине; оно неполное, потому что некоторые сущностные признаки в нём не названы. Описательное определение тоже делится на две разновидности: полное и неполное. Полное описательное определение — то, которое составлено из ближайшего рода вещи и собственного признака, который ей непременно присущ, как «смеющееся животное» в определении человека. Оно описательное определение (расм), потому что «расм» дома — это его след: поскольку это определение даётся через , а он — один из следов вещи, это определение через след. Оно полное из-за сходства с полным сущностным определением: в нём поставлен ближайший род и ограничен тем, что принадлежит только этой вещи. Неполное описательное определение — то, которое составлено из признаков, которые вместе, хотя и не каждый по отдельности, принадлежат только одной , как если мы говорим, определяя человека: «он ходит на двух ногах, у него широкие ногти, голая кожа и прямой стан, и он смеётся по природе». Вместе эти акцидентальные признаки принадлежат человеку и ничему другому, в отличие от каждого по отдельности, поскольку некоторые из них встречаются и у других. Оно описательное определение по уже указанной причине: неотделимый собственный признак — один из следов вещи, так что это определение через след, а это и есть расм. Оно неполное, потому что в нём не названы некоторые части полного описательного определения, так что оно сходно с неполным сущностным определением, так же как полное описательное определение сходно с полным сущностным определением.
قالَ: القضايا، القضيةُ: قولٌ يصحُّ أنْ يقالَ لقائلهِ إنهُ صادقٌ فيه، أو كاذبٌ فيه، وهي حملية كقولنا: زيدٌ كاتبٌ، وإمَّا شرطيةٌ متصلةٌ كقولنا: إن كانت الشمسُ طالعةً فالنهارُ موجودٌ، وإمَّا شرطيةٌ مُنفصلةٌ كقولنا: العددُ إمَّا أنْ يكونَ زوجاً أو فرداً
أَقُولُ: لمَّا فرغَ المصنِّفُ من القول الشارح شرعَ في الحُجَّةِ، وهي القضايا المرتَّبةُ الموصلةُ إلى المطلوب التصديقيّ، والقضيةُ: قولٌ يَصِحُّ أن يُقالَ لقائله: إنَّهُ صادقٌ فيه أو كاذبٌ فيه، وهو الذي يُسمِّيه بعضهُم خبراً، والقولُ: هو المركَّبُ سواءٌ كان لفظاً مركباً كما في القضية الملفوظة، أو مُفهوماً عقلياً مركَّباً كما في القضية المعقولة، وهو أي "القولُ" جنسٌ يَتناولُ الأقوالَ التَّامةَ والنَّاقصةَ والإنشائيةَ، وقولُهُ يصحُّ أن يقال لقائله: إنَّهُ صادقٌ فيه أو كاذبٌ فيه: فصلٌ يُحترزُ به عن الأقوال الناقصة والإنشاءات من الأمر والنهي والاستفهامِ وغيرِها، وهي - أي القضيةُ - تنقسمُ إلى قسمين: أحدهما حمليةٌ، والآخر شرطيةٌ، فإن المحكومَ عليه وبه في القضية إن كانا مُفردين، فالقضيةُ حمليةٌ كقولنا: زيدٌ كاتبٌ، وإلا فشرطيةٌ، وفيه نظرٌ، لأن المحكومَ عليه وبه لا يلزمُ أن يكونا مفردين في الحملية، بل قد يكون أحدُهُما جملةً نحو زيدٌ أبوهُ مُنطلقٌ، والشرطيةُ إما متَّصلةٌ: وهي التي يُحكمُ فيها بصدق قضيةٍ، أو لا صدقِها على تقديرِ صدقِ قضيةٍ أخرى، وهي مُوجبةٌ: إن حُكِمَ فيها بإيجاب صدقِ قضيةٍ على تقديرِ صدقِ قضيةٍ أخرى كقولنا: إن كانت الشمسُ طالعةً فالنهارُ موجودٌ، وسالبةٌ: إن حُكِم فيها بسَلْبِ صدقِ قضيةٍ على تقدير صدقِ قضيةٍ أخرى كقولنا: ليس إن كانت الشمسُ طالعةً فالليلُ موجودٌ، وإما شرطيةٌ منفصلةٌ: وهي التي يُحكَمُ فيها بالتَّنافي بين القضيتينِ، فإن حُكِمَ فيها بالتَّنافي إيجاباً، فالقضيةُ منفصلةٌ موجبةٌ كقولنا: العددُ إمَّا أن يكونَ زوجاً أو فرداً، وإن حُكِمَ فيها بالتَّنافي سلباً، فالقضيةُ منفصلةٌ سالبةٌ كقولنا: ليس إما أنْ يكونَ الإنسانُ أسودَ أو كاتباً.
Закончив с разъясняющим высказыванием, автор приступает к , который состоит из , расположенных так, что они ведут к искомому . Суждение — это «высказывание, о котором можно справедливо сказать тому, кто его произнёс, что он говорит правду или лжёт»; некоторые называют его сообщением (хабар). Высказывание — это то, что составлено, будь то , как в произнесённом суждении, или составное понятие в уме, как в мысленном суждении. Оно, то есть «высказывание», — [внутри определения], который охватывает полные высказывания, неполные высказывания и неповествовательные высказывания. Его слова «о котором можно справедливо сказать тому, кто его произнёс, что он говорит правду или лжёт» — , которое исключает неполные высказывания и неповествовательные высказывания, такие как приказ, запрет, вопрос и тому подобное. Оно, то есть суждение, делится на две разновидности: одна — , другая — условное. Ведь если обе вещи в суждении — то, о чём выносится суждение, и то, что о нём утверждается, — простые, суждение категорическое, как «Зайд — писец»; иначе оно условное. Это можно оспорить, потому что в категорическом суждении обе вещи не обязательно простые: одна из них может быть предложением, как в «Зайд — отец его уходит». бывает либо — таким, в котором выносится суждение, что одно суждение истинно или не истинно при допущении, что истинно другое суждение. Оно утвердительное, если в нём выносится суждение, что одно суждение истинно при допущении, что истинно другое, как «Если солнце взошло, то настал день»; и отрицательное, если в нём выносится суждение, что одно суждение не истинно при допущении, что истинно другое, как «Неверно, что если солнце взошло, то настала ночь». Либо условное суждение бывает — таким, в котором выносится суждение, что два суждения несовместимы. Если несовместимость утверждается, суждение — утвердительное разделительное, как «Число либо чётное, либо нечётное»; если она отрицается, суждение — отрицательное разделительное, как «Неверно, что человек либо чёрный, либо писец».
قالَ: والجزءُ الأولُ من الحمليةِ يُسمَّى موضوعاً، والثاني مَحمُولاً، والجزءُ الأولُ من الشرطية يُسمَّى مُقدَّماً، والثاني تالياً.
أَقُولُ: الجزءُ الأولُ أي المحكومُ عليه من القضية الحملية يُسمَّى موضوعاً، لأنه إنما وُضِعَ لأنْ يُحكمَ عليه بشيء، والجزءُ الثاني أي المحكومُ به منها يُسمَّى محمولاً، لأنه إنما وُضِعَ لأن يُحملَ على شيءٍ، والنسبةُ التي يَرتبطُ بها المحمولُ بالموضوع تُسمَّى نسبةً حكميةً، ولم يذكرْ المُصنِّفُ الجزءَ الأخيرَ مع أنه لا بدَّ منه في القضية، لكونهِ جزءاً أخيراً منها، والجزءُ الأولُ من الشرطية يُسمَّى مُقدَّماً لتقدُّمهِ في الذكر، والجزءُ الثاني تالياً، لكونه تابعاً له، وهو من التُّلوِّ بمعنى التَّبع.
Первая часть , то есть то, о чём выносится , называется (мавду), потому что она положена (вудиа) только для того, чтобы о ней было вынесено суждение. Вторая часть, то есть то, что о ней утверждается, называется (махмуль), потому что она положена только для того, чтобы её сказывали (юхмаль) о чём-то. Связь, которой предикат привязан к субъекту, называется связью суждения. Автор не упомянул эту последнюю часть, хотя суждение без неё не обходится, потому что это его последняя часть. Первая часть суждения называется (мукаддам), потому что она идёт первой (такаддум) в речи; а вторая — (тали), потому что она следует за первой: слово происходит от «тулувв», что значит «следование».
أَقُولُ: القضيةُ تنقسمُ ثانياً إلى موجبةٍ وسالبةٍ، لأن تلك النسبةَ التي ذكرناها إن كانت حكماً بأن يُقالَ: الموضوعُ محمولٌ، فالقضيةُ موجبةٌ كقولنا: زيدٌ كاتبٌ، وإن كانت حكماً بأن يقالَ: الموضوعُ ليس بمحمولٍ، فالقضيةُ سالبةٌ كقولنا: زيدٌ ليس بكاتبٍ.
Во-вторых, делится на утвердительное и отрицательное. Ведь если названная нами связь — это суждение, что « есть », суждение утвердительное, как «Зайд — писец»; а если это суждение, что «субъект не есть предикат», суждение отрицательное, как «Зайд не писец».
قالَ: وكلُّ واحدٍ منهما، إمَّا مخصوصةٌ كما ذكرنا، وإمَّا كليةٌ مُسوَّرةٌ كقولنا: كلُّ إنسانٍ كاتبٌ، ولا شيءَ من الإنسانِ بكاتبٍ، وإمَّا جُزئيَّةٌ مُسوَّرةٌ كقولنا: بعضُ الإنسانِ كاتبٌ، وبعضُ الإنسان ليس بكاتبٍ، وإما أن لا تكونَ كذلك، وتُسمَّى مُهملةً كقولنا: الإنسانُ كاتبٌ، والإنسانُ ليس بكاتبٍ.
أَقُولُ: كلُّ واحدةٍ من القضية الموجبة والسالبة، إما أن تكونَ مخصوصةً أو محصورةً سواءٌ كانت كليةً، أو جزئيةً، أو مُهملةً، لأنه إن كان الموضوعُ في القضية شخصاً مُعيَّناً جُزئياً، فالقضيةُ مخصوصةٌ كما ذكرنا في مثال المُوجبة والسالبةِ نحو: زيدٌ كاتبٌ، وزيدٌ ليس بكاتبٍ وأمَّا تَسميتُها مخصوصةً، فلخُصوص موضوعِها، وقد يُقالُ لها شخصيةٌ، لكون موضوعِها شخصاً مُعيَّناً جزئيا، وإن لم يكن موضوعُها أي موضوعُ القضية شخصاً معيَّناً جزئياً، بل يكونُ غيرَ مُعيَّنٍ كُليًّا، فإن بُيِّنَ فيها كميَّةُ أفرادِ الموضوع من الكُليَّة والجُزئيَّة، فالقضيةُ محصورةٌ ومسوَّرةٌ، أمَّا كونُها محصورةً: فلحصر أفراد موضوعها، وأمَّا كونُها مسوَّرةً: فلاشتمالها على السُّور الذي هو اللفظُ الدالُّ على كميَّة أفراد الموضوع حاصراً لها، ومُحيطاً بها، والسُّورُ مأخوذٌ من سورِ البلد، فكما أنَّه يحصُرُ البلدَ كذلك ما يدلُّ على كميَّة الأفراد يحصُرُ أفرادَ الموضوع، وهذه المحصورةُ إمَّا أن يُحكَمَ فيها على كلِّ الأفراد، أو على بعضِها، وعلى التَّقديرينِ، فالحكمُ إما بالإيجاب أو بالسَّلب، فإن كان الأولَ فالقضيةُ كليةٌ مسورةٌ موجبةٌ كقولنا: كلُّ إنسانٍ كاتبٌ، أو سالبةٌ كقولنا لا شيءَ من الإنسانِ بكاتبٍ، والسُّورُ في المُوجَبةِ الكُليَّةِ نحو كُلَّ، وفي السالبة نحو لا شيءَ، ولا واحدَ كما ذكرنا، وإن كان الثانيَ أي إن كان الحكمُ في القضية على بعض الأفراد فالقضيةُ جزئيةٌ مسوَّرةٌ موجبةٌ كقولنا بعضُ الإنسان كاتبٌ، أو سالبةٌ كقولنا بعضُ الإنسانِ ليس بكاتبٍ.
والسُّورُ في القضيةِ الجُزئيةِ المُوجبةِ نحوُ بعضٍ، وواحدٍ فقط، وفي الجُزئية السالبة نحو ليس كُلّ، وليس بعض، وبعض ليس، وإن لم يكن كل أي وإن لم يكن الموضوعُ في القضيَّة شخصاً مُعيَّناً، ولم يكن الحكمُ فيها على كلِّ الأفراد، أو على بعضِها، فالقضيةُ تُسمَّى مُهملةً كقولنا الإنسانُ كاتبٌ، والإنسانُ ليس بكاتبٍ لإهمال بيانِ كميَّة الأفراد التي حُكِمَ عليها، فإذن كانت القسمةُ مُثلَّثةً كما ثَلَّثَ الشَّيخُ في الشفاءِ، لا يقال: إنَّ القضيةَ الطبيعيةَ خارجةٌ عنها، فلا يصدُقُ الحصرُ، لأنَّا نقولُ: الكلامُ في القضايا المُعتبرة في العلوم، والقضيةُ الطبيعيةُ ليست بمعتبرةٍ في العلوم لعدم إنتاجها، فخروجُها عن التقسيم لا يُخِلُّ بالانحصار.
Каждое из двух — утвердительное и отрицательное — бывает либо единичным, либо (общим или частным), либо . Ведь если суждения — определённый единичный индивид, суждение единичное (махсуса), как в приведённых нами примерах утвердительного и отрицательного: «Зайд — писец» и «Зайд не писец». Оно называется единичным (махсуса), потому что его субъект особенный; его называют также индивидуальным (шахсийя), потому что его субъект — определённый единичный индивид (шахс). Если же его субъект, то есть субъект суждения, — не определённый единичный индивид, а нечто неопределённое и общее, то, если в нём указано количество индивидов субъекта — все или некоторые, — суждение количественно определённое (махсура) и имеет . Оно называется махсура (буквально «огороженное»), потому что индивиды его субъекта огорожены; и о нём говорят, что у него есть квантор, потому что в нём есть квантор (сур) — слово, которое указывает на количество индивидов субъекта, огораживая и охватывая их. Слово «сур» взято от «сура» — стены города: как стена огораживает город, так и то, что указывает на количество индивидов, огораживает индивидов субъекта. В таком количественно определённом суждении суждение выносится либо обо всех индивидах, либо о некоторых из них, и в обоих случаях оно либо утвердительное, либо отрицательное. Если первое [обо всех], суждение общее с квантором: утвердительное, как «Всякий человек — писец», или отрицательное, как «Ни один человек не писец». Квантор в общеутвердительном — например, «всякий», а в отрицательном — например, «ничто из» и «ни один», как мы упомянули. Если второе, то есть если суждение выносится о некоторых индивидах, суждение частное с квантором: утвердительное, как «Некоторые люди — писцы», или отрицательное, как «Некоторые люди — не писцы».
Квантор в частноутвердительном — например, «некоторые» и «один», и только; а в частноотрицательном — например, «не всякий», «не некоторые» и «некоторые … не». Если ни то ни другое, то есть если субъект суждения — не определённый индивид и суждение выносится не обо всех индивидах и не о некоторых из них, суждение называется неопределённым (мухмала), как «Человек — писец» и «Человек не писец», потому что в нём опущено (ихмаль) всякое на количество индивидов, о которых выносится суждение. Значит, разделение тройное, как его сделал тройным Шейх [Ибн Сина] в «аш-Шифа». Не следует возражать, что естественное суждение выпадает из этого разделения, так что разделение не исчерпывающее. Потому что мы говорим: речь идёт о суждениях, которые принимаются во внимание в науках, а естественное суждение в науках во внимание не принимается, потому что оно не даёт ; поэтому то, что оно выпадает из разделения, не нарушает его полноты.
قالَ: والمُتَّصلةُ: إمَّا لزوميةٌ كقولنا إن كانتْ الشَّمسُ طالعةً فالنهارُ موجودٌ، وإمَّا اتفاقيةٌ كقولنا إن كان الإنسانُ ناطقاً فالحمارُ ناهقٌ، والمُنفصلةُ: إمَّا حقيقيةٌ كقولنا العددُ إما زوجٌ أو فردٌ، وإمَّا مانعةُ الجَمْع فقط كقولنا هذا الشيءُ إما شجَرٌ وإما حجرٌ، وإما مانعةُ الخُلوّ فقط كقولنا زيدٌ إمَّا أن يكونَ في البحر أو لا يَغرَقَ.
أَقُولُ: لما فَرَغ من تقسيم الحملية شرعَ في تقسيم الشرطية سواءٌ كانت متصلةً أو منفصلةً.
أمَّا الشَّرطيةُ المتصلةُ فتنقسمُ إلى قسمينِ: أحدُهُما لزوميةٌ، والآخرُ اتفاقيةٌ، لأنه إن كان صدقُ التَّالي فيها على تقديرِ وقوع صدق المُقدَّم لعلاقةٍ بينهما تُوجِبُ ذلك، فالقضيةُ متصلةٌ لزوميةٌ، والمرادُ بالعَلاقة ههنا شيءٌ بسببِهِ يَستلزمُ المقدَّمُ التاليَ كالعليَّة، والمعلوليَّة، والتَّضايف.
أمَّا العليةُ: فكقولنا إن كانت الشمسُ طالعةً فالنهارُ موجودٌ، فإنَّ طلوعَ الشمسِ علَّةٌ لوجود النهار، وأَمَّا المعلوليةُ: فكقولنا كُلَّما كان النَّهارُ موجوداً فالشَّمسُ طالعةٌ، فإنَّ وجودَ النهار مَعلولٌ لطلوع الشَّمس، وأمَّا التضايفُ: فكقولنا إن كان زيدٌ أباً لبكرٍ فبكرٌ ابنُهُ، وإن كان صدقُ التالي في المتصلة على تقدير وقوع صدق المقدَّم، لا لعلاقةٍ مذكورةٍ، بل على سبيل الاتفاق، فالقضيةُ مُتَّصلةٌ اتفاقيةٌ كقولنا إن كان الإنسانُ ناطقاً فالحمارُ ناهقٌ، فإنه لاعلاقةَ بينَ ناطقية الإنسان، وناهقية الحمار، حتَّى يُجوّزَ العقلُ إستلزامَ ناطقية الإنسان ناهقيةَ الحمار بها، بل توافقُ الطَّرفان على سبيل الصدق بينهما ههنا، وأمَّا الشَّرطيةُ المُنفصلةُ فتنقسمُ على ثلاثةِ أقسامٍ: حقيقيةٍ، ومانعةِ الجمع، ومانعة الخلو، لأنهُ إن حُكِمَ فيها بالتَّنافي بين جُزئيها في الصِّدق والكذب معاً، فالقضيةُ منفصلةٌ حقيقيةٌ كقولنا العددُ إما زوجٌ أو فردٌ، فإنه حُكِمَ في هذه القضية بامتناع اجتماع الزوج والفرد على عددٍ واحدٍ وبامتناع ارتفاعِهما عنه، وإنَّما سُمِّيت حقيقيةً لأن التَّنافي بين جُزئيها أشدُّ من التَّنافي بين جُزئين في القسمينِ الآخرينِ لأنه يُوجَدُ التَّنافي بين جزئيها في الصِّدق والكذب معاً، وهذا ليس إلا حقيقةَ الانفصال، وإن حُكِمَ في القضية بالتنافي بين جُزئيها في الصِّدق فقط، فالقضيةُ منفصلةٌ مانعةُ الجمع كقولنا هذا الشيءُ إما شجرٌ أو حجرٌ، فإنه حُكِمَ في هذه القضية بالتَّنافي بين الشَّجر والحجر في الصِّدق فقط، لا في الكذب لجوازِ أن يكونَ الشيءُ الواحدُ لا شجراً ولا حجراً، وإنما سُمِّيتْ هذه مانعةَ الجمع، لاشتمالها على منع الجمع بين جزئيها في الصدق، وإن حُكِمَ في القضية بالتنافي بين جزئيها في الكذب فقط أي، لا في الصدق، فالقضيةُ مانعةُ الخلو كقولنا زيدٌ إما أن يكونَ في البحر وإما أن لا يغرق، فإنَّهُ حُكِمَ في هذه القضية بالتَّنافي بين أن لا يكون في البحر وأن يغرقَ، لا بينَ أن يكونَ في البحر وأن لا يغرقَ، لجواز أن يكونَ في البحر وأن لا يغرقَ، وإنما سُمِّيتْ هذه القضيةُ مانعةَ الخلو، لاشتمالها على منع الخلو بين جزئيها في الكذب.
Закончив разделять , он приступает к разделению — и , и .
Соединительное условное суждение делится на две разновидности: одна — необходимое, другая — случайное. Ведь если в нём истинен при допущении, что истинен антецедент, из-за связи между ними, которая этого требует, — необходимое соединительное. Под «связью» здесь имеется в то, из-за чего из следует консеквент, например причинность, обусловленность причиной и соотнесённость.
Причинность — как «Если солнце взошло, то настал день»: восход солнца — причина того, что есть день. Обусловленность причиной — как «Всякий раз, когда настал день, солнце взошло»: то, что есть день, обусловлено восходом солнца. Соотнесённость — как «Если Зайд — отец Бакра, то Бакр — его сын». Но если в соединительном суждении консеквент истинен при допущении, что истинен антецедент, не из-за такой связи, а по совпадению, суждение — случайное соединительное, как «Если человек разумен, то осёл ревёт». Ведь между разумностью человека и рёвом осла нет такой связи, при которой разум допускал бы, что из разумности человека следует рёв осла; просто обе стороны здесь совпадают в том, что они истинны. Разделительное условное суждение делится на три разновидности: настоящее, исключающее совмещение и исключающее совместное отсутствие. Ведь если в нём выносится суждение, что две его части несовместимы и в истинности, и в ложности вместе, суждение — настоящее разделительное, как «Число либо чётное, либо нечётное». В этом суждении выносится суждение, что чётность и нечётность не могут обе быть у одного числа и что обеих у него не может не быть. Оно называется настоящим, потому что несовместимость между его двумя частями сильнее, чем несовместимость между двумя частями в двух других разновидностях: несовместимость между его частями есть и в истинности, и в ложности вместе, а это и есть не что иное, как (хакика) разделения. Если в суждении выносится суждение, что две его части несовместимы только в истинности, суждение — разделительное, исключающее совмещение, как «Эта вещь — либо дерево, либо камень». В этом суждении выносится суждение, что дерево и камень несовместимы только в истинности, но не в ложности, поскольку одна и та же вещь может не быть ни деревом, ни камнем. Оно называется « совмещение», потому что в нём содержится исключение того, что обе его части будут вместе истинны. Если в суждении выносится суждение, что две его части несовместимы только в ложности, то есть не в истинности, суждение исключает совместное отсутствие, как «Зайд либо в море, либо не тонет». В этом суждении выносится суждение, что несовместимы «не быть в море» и «тонуть», а не «быть в море» и «не тонуть», поскольку он может быть в море и не тонуть. Это суждение называется «исключающим совместное отсутствие», потому что в нём содержится исключение того, что обеих его частей не будет, то есть что обе вместе будут ложны.
قالَ: وقد تكونُ المُنفصلاتُ ذاتَ أجزاءٍ كقولنا: العددُ إمَّا زائدٌ أو ناقصٌ أو مُساوٍ.
أَقُولُ: المنفصلاتُ المذكورةُ يَتركَّبُ كلُّ واحدةٍ منها من جزئين غالباً كما مَرَّ، وقد تتركَّبُ من أكثرَ من جُزئين، أمَّا المنفصلةُ الحقيقيةُ فكقولنا العددُ إما زائدٌ أو ناقصٌ أو مُساوٍ، فإنه حُكِمَ فيها بأن هذا الجميعَ لا يَجتمعُ على عددٍ واحدٍ، ولا يخلو العددُ عن واحدٍ منها، وفيه نظرٌ: لأنَّ عينَ أحدِ أجزاء الحقيقية يستلزمُ نقيضَ الآخر لامتناع الجمع، وبالعكس لامتناع الخُلُوِّ، فلو تركَّبت الحقيقيةُ من ثلاثةِ أجزاءٍ فصاعداً يلزمُ جوازَ الجمع والخلو، وهذا خُلْفٌ، لأنه في المثال المذكور وهو قولُنا: العددُ إما زائدٌ أو ناقصٌ أو مُساوٍ، يلزمُ أن يستلزمَ كونُهُ زائداً كونَهُ غيرَ ناقص، ويستلزمَ كونُهُ غيرَ ناقص كونَهُ مُساوياً، وينتج من هذا أنْ يستلزمَ كونُهُ زائداً كونَهُ مساوياً، وقد كان بينهما منعُ الجمع لكون المُنفصلة حقيقيةً، هذا خُلفٌ، وأيضاً يلزمُ أن يستلزمَ كونُهُ غيرَ زائدٍ كونَهُ ناقصاً، ويستلزمَ كونُهُ ناقصاً كونَهُ غيرَ مساوٍ، فينتج من هذا أن يستلزمَ كونُهُ غيرَ زائدٍ كونَهُ غيرَ مساوٍ، وقد كان بينهما منعُ الخُلو أيضاً لكون المنفصلةِ حقيقيةً، هذا خُلْفٌ، بل الحقُّ أن الحقيقيةَ قد تتركَّبُ من حملية ومنفصلة كقولنا العددُ إما أن يكونَ مُساوياً لذلك العدد، أو زائداً عليه، أو ناقصاً عنه، والجزءُ الثاني أعنى قولَهُ: أو زائداً عليه أو ناقصاً عنه منفصلةٌ، والجزءُ الأولُ حمليةٌ، وأصلُهُ: هذا العددُ إما أن يكونَ مُساوياً لذلك العددِ، أو غيرَ مساوٍ له، لكنْ إذا لم يكنْ مُساوياً له كان زائداً عليه، أو ناقصاً عنه، فلمَّا كانتْ هذه المنفصلةُ في قُوَّةِ تلك الحمليةِ أُقيمت مُقامَها، فيُظَنُّ أنَّها مركَّبةٌ من ثلاثةِ أجزاءٍ، ولكنَّها بالحقيقة مركَّبةٌ من الحملية والمُنفصلة كما عرفتَ، فلا تَتَركَّبُ الحقيقيةُ إلا من جُزئين، وكذا مانعةُ الخلو، بخلافِ مانعةِ الجمع، فإنَّها قد تتركَّبُ من ثلاثةِ أجزاءٍ فصاعداً، ولبيانِها طُولٌ لا يَليقُ بهذا المُختَصر، فَلْيُطْلَبْ في المُطوَّلات.
Каждое из названных обычно составлено из двух частей, как мы видели, но может быть составлено и больше чем из двух. Для настоящего разделительного — как «Число либо избыточное, либо недостаточное, либо совершенное»: здесь выносится суждение, что всё это не может быть у одного числа вместе и что число никогда не бывает без одного из них. Но это вызывает сомнение. Ведь из истинности одной из частей настоящего разделительного следует другой, потому что они не могут быть вместе; и наоборот [из противоречащего одной следует другая], потому что обеих не может не быть. Поэтому если бы настоящее разделительное суждение было составлено из трёх частей или больше, следовало бы, что [его части] могут быть вместе и могут вместе отсутствовать, а это нелепость. Ведь в приведённом примере, «Число либо избыточное, либо недостаточное, либо совершенное», следовало бы, что из его избыточности следует, что оно не недостаточное, а из того, что оно не недостаточное, следует, что оно совершенное; отсюда следует, что из его избыточности следует его совершенство, хотя эти два не могли быть вместе, поскольку разделительное суждение настоящее: это нелепость. Точно так же следовало бы, что из того, что оно не избыточное, следует, что оно недостаточное, а из того, что оно недостаточное, следует, что оно не совершенное; отсюда следует, что из того, что оно не избыточное, следует, что оно не совершенное, хотя этих двух тоже не могло не быть вместе, поскольку разделительное суждение настоящее: это нелепость. Истина скорее в том, что настоящее разделительное может быть составлено из и разделительного суждения, как «Число либо равно тому числу, либо больше его, либо меньше его». Вторая часть, я имею в его слова «либо больше его, либо меньше его», — разделительное суждение, а первая часть — категорическое. Его исходная форма: «Это число либо равно тому числу, либо не равно ему»; а если оно ему не равно, то оно больше его или меньше его. Поскольку это разделительное суждение равнозначно тому категорическому, его поставили на его место, и поэтому думают, что суждение составлено из трёх частей; но на самом деле оно составлено из категорического и разделительного, как ты видел. Итак, настоящее разделительное составлено только из двух частей, и так же исключающее совместное отсутствие; в отличие от исключающего совмещение, которое может быть составлено из трёх частей или больше. Объяснение этого потребовало бы пространности, не подходящей для этого краткого сочинения, так что пусть его ищут в пространных сочинениях.
قالَ: التَّناقضُ: هو اختلافُ القضيَّتينِ بالإيجاب والسلب بحيثُ يقتضي لذاتِهِ أن تكونَ إحداهُما صادقةً، والأخرى كاذبةً كقولنا: زيدٌ كاتبٌ، وزيدٌ ليس بكاتبٍ.
أَقُولُ: من الاصطلاحاتِ المَنطقيَّةِ المَذكورةِ التَّناقضُ:
وهو اختلافُ القضيَّتينِ بالإيجاب والسَّلب بحيث يقتضي لذاته أن تكونَ إحداهما صادقةً، والأخرى كاذبةً كقولنا: زيدٌ كاتبٌ، وزيدٌ ليس بكاتبٍ، فإنَّ هاتينِ القضيتينِ اختلفَتَا بالإيجاب والسلب اختلافاً يقتضي لذاته أن تكونَ إحداهما صادقةً، والأخرى كاذبةً على حَسْبِ الواقع.
وقولُهُ اختلاف: جنسٌ شاملٌ للاختلاف الواقع بين قضيَّتينِ ومُفردينِ، ومفردٍ وقضيةٍ، وقوله قضيتين: يُخرِجُ الاختلافَ الواقعَ بين غيرِ قضيتين، وقوله بالإيجاب والسلب: يُخرِجُ الاختلافَ الواقع بالاتصال والانفصال، والاختلافَ بالكُليَّة والجُزئيَّة، والاختلافَ بالحصر والإهمال، والاختلافَ بالعُدول والتَّحصيل وغيرِ ذلك، وقوله بحيثُ يقتضي الخ: يُخرِجُ الاختلافَ بالإيجاب والسلب، لكنْ لا بحيث يقتضي صدقُ إحداهما كَذِبَ الأخرى نحو: زيدٌ ساكنٌ، وزيدٌ ليس بمُتحرِّكٍ، لأنهما صادقتان، وقوله لذاته: يُخرجُ الاختلافَ بالإيجاب والسلب بحيثُ يقتضي صدقُ إحداهما كذبَ الأخرى، لكن لا لذات ذلك الاختلاف نحو: زيدٌ إنسانٌ، وزيدٌ ليس بناطقٍ، فإن الاختلافَ بين هاتين القضيتين إنَّما يقتضى أن يكونَ إحداهما صادقةً، والأخرى كاذبةً، لكنْ لا لذاته بل بواسطةِ أنَّ قولَنا: زيدٌ ليس بناطقٍ في قُوَّةِ قولِنا: زيدٌ ليس بإنسان، أو لأنَّ قولَنا: زيدٌ إنسانٌ في قُوَّة قولِنا: زيدٌ ناطقٌ، فيكونُ ذلك بواسطةٍ لا لذاتِه.
Один из названных терминов — :
Это «такое различие двух в и отрицании, которое само по себе требует, чтобы одно из них было истинным, а другое ложным», как «Зайд — писец» и «Зайд не писец». Эти два суждения различаются в утверждении и отрицании так, что это само по себе требует, чтобы одно из них было истинным, а другое ложным, — смотря по тому, как обстоит дело .
Его слово «различие» — , охватывающий различие между двумя суждениями, между двумя простыми терминами и между простым термином и суждением. Его слова «двух суждений» исключают различие между тем, что не является двумя суждениями. Его слова «в утверждении и отрицании» исключают различие в том, суждение или , различие в том, общее оно или частное, различие в том, оно или , различие в том, входит ли отрицание в сам термин или нет, и так далее. Его слова «которое требует…» исключают различие в утверждении и отрицании, которое не требует, чтобы из истинности одного следовала ложность другого, как «Зайд покоится» и «Зайд не движется»: оба истинны. Его слова «само по себе» исключают различие в утверждении и отрицании, при котором истинность одного требует ложности другого, но не из-за самого этого различия, как «Зайд — человек» и «Зайд не разумен». Различие между этими двумя суждениями действительно требует, чтобы одно было истинным, а другое ложным, но не само по себе, а через то, что «Зайд не разумен» равнозначно «Зайд не человек», или что «Зайд — человек» равнозначно «Зайд разумен». Значит, это происходит через что-то другое, а не само по себе.
قالَ: ولا يَتحقَّقُ ذلك في المَخصُوصتينِ إلا بعدَ اتِّفاقِهما في الموضوع والمحمولِ والزمانِ والمكانِ والإضافة والقُوَّة والفِعلِ والجُزء والكُلِّ والشَّرط، ونقيضُ المُوجبةِ الكُليَّةِ إنَّما هي السالبةُ الجُزئيَّةُ كقولنا: كلُّ إنسانٍ حيوانٌ، وبعضُ الإنسانِ ليس بحيوانٍ، ونقيضُ السَّالبةِ الكُليَّةِ إنما هي المُوجَبةُ الجُزئيَّةُ كقولِنا: لا شيءَ من الإنسانِ بحيوانٍ، وبعضُ الإنسانِ حيوانٌ.
أَقُولُ: القَضيتان اللَّتان بينهما يقعُ التَّناقضُ لا يَخلو من أن تكونا مَخصوصتينِ أو مَحصورتينِ أو مُهملتينِ، فإن كانتا مخصوصتين فلا يتحقَّقُ التَّناقضُ بينهما إلا بعد اتِّفاقِهما في ثماني وَحَداتٍ: الأُولى: وَحدة الموضوع، لأنهما لو اختلفتا في هذه الوحدةِ لم تتناقضا نحو: زيدٌ قائمٌ، وعمروٌ ليس بقائمٍ، والثانية: وَحدةُ المحمولِ، إذ لو اختلفتا فيها لم تتناقضا نحو: زيدٌ كاتبٌ، وزيدٌ ليس بشاعرٍ، والثالثةُ: وحدةُ الزمانِ، إذ لو اختلفتا فيها لم تتناقضا نحو زيدٌ قائمٌ ليلاً، وزيدٌ ليس بقائمٍ نهاراً، والرابعةُ: وَحدةُ المكان، لأنَّهما عند اختلافِهما فيها لم تتناقضا نحو: زيدٌ قائمٌ في الدار، وزيدٌ ليس بقائمٍ في السُّوقِ، والخامسةُ: وَحدةُ الإضافةِ، لأنهما لو اختلفتا فيها لم تتناقضا نحو: زيدٌ أبٌ لعمرو، وزيد ليس بأبٍ لبكرٍ، والسادسةُ: وَحدةُ القُوَّةِ والفعل، لأنهما لو اختلفتا فيها بأن تكون النِّسبةُ في إحداهما بالقُوَّة، وفي الأخرى بالفعل، لم تتناقضا نحو: الخَمْرُ في الدَّنِّ مُسكِرٌ أي بالقُوَّة، والخمرُ في الدَّنِّ ليس بمُسكرٍ أي بالفعل، والسابعةُ: وَحدةُ الكُلِّ والجُزءِ، لأنهما لو اختلفتا في الكُلِّ والجُزء لم يَتحقَّق التَّناقضُ نحو: الزنجيُّ أسودُ أي بعضُهُ، والزنجي ليس بأسودَ أي كُلِّهِ، والثامنةُ: وَحدةُ الشرطِ، لعدم تحقُّقِ التَّناقضِ بين القضيتين عند اختلاف الشَّرط كقولِنا: الجسمُ مُفرِّقٌ للبصرِ أي بشرط كونِهِ أبيضَ، والجسمُ ليس بمُفرِّقٍ للبصر أي بشرط كونِهِ أسودَ، وإذا عرفتَ هذا فنقولُ: إنَّ القضيتين إذا كانت إحداهما موجبةً كليةً ينبغي أن تكونَ الأُخرى سالبةً جزئيةً، وإذا كانت سالبةً كليةً ينبغي أن تكونَ الأُخرى موجبةً جزئيةً: فنقيضُ الموجبة الكلية إنما هي السالبةُ الجزئيةُ كقولنا: كلُّ إنسانٍ حيوانٌ، وبعضُ الإنسانِ ليس بحيوانٍ، ونقيضُ السَّالبة الكلية إنما هي الموجبةُ الجزئيةُ كقولنا: لا شيءَ من الإنسانِ بحيوانٍ، وبعضُ الإنسانِ حيوانٌ، وبقيةُ هذا وكيفيتُهُ سيأتي في المحصورات، والحقُّ أنَّ إيرادَ المُصنِّفِ رحمه الله تعالى هذا أي قوله ونقيضُ الموجبة الكلية الخ ههُنا: ليس في موضعهِ، وإنما موضعُهُ بعدَ تحقيق المَحصورات.
Два , между которыми бывает , либо оба единичные, либо оба количественно определённые, либо оба неопределённые. Если оба единичные, противоречие между ними бывает только тогда, когда они совпадают в восьми единствах. Первое — единство : если бы они различались в этом единстве, они не противоречили бы друг другу, как «Зайд стоит» и «Амр не стоит». Второе — единство : если бы они различались в нём, они не противоречили бы друг другу, как «Зайд — писец» и «Зайд не поэт». Третье — единство времени: если бы они различались в нём, они не противоречили бы друг другу, как «Зайд стоит ночью» и «Зайд не стоит днём». Четвёртое — единство места: когда они различаются в нём, они не противоречат друг другу, как «Зайд стоит в доме» и «Зайд не стоит на рынке». Пятое — единство отношения: если бы они различались в нём, они не противоречили бы друг другу, как «Зайд — отец Амра» и «Зайд не отец Бакра». Шестое — единство возможности и действительности: если бы они различались в нём, так что связь в одном была бы , а в другом в действительности, они не противоречили бы друг другу, как «Вино в кувшине пьянит», то есть в возможности, и «Вино в кувшине не пьянит», то есть в действительности. Седьмое — единство целого и части: если бы они различались в целом и части, противоречия не было бы, как «Зиндж чёрный», то есть отчасти, и «Зиндж не чёрный», то есть целиком. Восьмое — единство условия: между двумя суждениями нет противоречия, когда условие различается, как «Тело ослепляет взор», то есть при условии, что оно белое, и «Тело не ослепляет взор», то есть при условии, что оно чёрное. Зная это, мы говорим: если из двух суждений одно , другое должно быть частноотрицательным, а если одно , другое должно быть частноутвердительным. Итак, «общеутвердительному противоречит , как „Всякий человек — животное“ и „Некоторые люди — не животные“; а общеотрицательному — , как „Ни один человек не животное“ и „Некоторые люди — животные“». Остальное об этом и о том, как это устроено, будет сказано при суждениях. По правде говоря, то, что автор (да помилует его Аллах Всевышний) привёл это здесь, — я имею в его слова «Общеутвердительному противоречит…», — не на своём месте; его место — после того, как будут разобраны количественно определённые суждения.
قالَ: المحصورتان: لا يَتحقَّقُ التَّناقضُ بينهما إلا بعدَ اختلافهما في الكُلِّيةِ والجُزئيَّةِ، لأنَّ الكُليَّتينِ قد تَكذبانِ كقولِنا: كلُّ إنسانٍ كاتبٌ، ولا شيءَ من الإنسانِ بكاتبٍ، والجُزئيَّتين قد تَصدُقان كقولنا: بعضُ الإنسانِ كاتبٌ، وبعضُ الإنسانِ ليس بكاتبٍ.
أَقُولُ: إن كانت القضيتانِ المتناقضتانِ محصورتينِ لا يتحقَّقُ التَّناقضُ بينهما إلا بعد اختلافِهما في الكُلِّية والجزئية، بأن تكون إحداهما كليةً، والأخرى جزئيةً، وهذا إنما يكونُ بعد اتِّفاقِهما في الوَحَدات المذكورة، ولو قيل بعد قوله في الكُلِّية والجُزئية قولهُ: أيضاً، لكانَ أولى، ليكونَ إشارةً إليه أعني بعدَ اتِّفاقِهما في الوَحدة المذكورة، وإنما قُلنا: إنَّهُ لم يتحقَّق التَّناقضُ في المحصورتين إلا بعد اختلافِهما في الكلية والجزئية، لأنَّ الكُلِّيتين قد تكذبان نحو: كلُّ إنسانٍ كاتبٌ، ولا شيء من الإنسان بكاتبٍ، والجُزئيتين قد تصدقان كقولنا: بعضُ الإنسانِ كاتبٌ، وبعضُ الإنسانِ ليس بكاتبٍ، فنقيضُ الكُليَّةِ الجُزئيةُ، لا الكُليةُ، وبالعكس أعني نقيضَ الجُزئية الكُلية لا الجُزئية، وإن كانتِ القضيتان مُهملتين فحكمُهما حكمُ المحصورتين، لأنَّ المُهملاتِ من المحصوراتِ في الحقيقة من حيثُ إنَّها في قُوَّةِ الجزئية.
Если два противоречащих количественно определённые, между ними бывает только тогда, когда они различаются по общности и частности, то есть одно общее, а другое частное; и так бывает только после того, как они совпадают в названных единствах. Было бы лучше, если бы после его слов «по общности и частности» было добавлено слово «также», чтобы указать на это, я имею в [что различие идёт] после их совпадения в названном единстве. Мы сказали, что противоречие между двумя бывает только тогда, когда они различаются по общности и частности, потому что два общих суждения могут быть оба ложными, как «Всякий человек — писец» и «Ни один человек не писец», а два частных могут быть оба истинными, как «Некоторые люди — писцы» и «Некоторые люди — не писцы». Значит, общему противоречит частное, а не общее; и наоборот, я имею в виду, что частному противоречит общее, а не частное. Если два суждения неопределённые, о них судят так же, как о количественно определённых, потому что неопределённые суждения на самом деле относятся к количественно определённым, поскольку они равнозначны частному.
قالَ: العكسُ: هو أن يُصيَّرَ الموضوعُ محمولاً، والمحمولُ موضوعاً مع بقاءِ السَّلبِ والإيجابِ، والتَّصديقِ والتَّكذيبِ بحاله.
أَقُولُ: مِنْ تلك الاصطلاحاتِ المنطقيَّةِ المذكورةِ العكسُ: وهو عبارةٌ عن أن يُصيِّرَ الموضوعُ في القضيةِ محمولاً، والمحمولُ موضوعاً مع بقاءِ الكَيفِ أي الإيجابِ والسلب أي: إن كان الأصلُ مُوجَباً كان العكسُ موجباً، وإن كان سالباً كان العكسُ أيضاً كذلك، ومع بقاءِ الصِّدق والكَذِبِ أي: إن كان الأصلُ صادقاً بأي وجهٍ كان العكسُ أيضاً كذلك، وإن كان كاذباً كان العكسُ أيضا كذلك، كما إذا أردنا أن نَعكسَ قولَنا: كلُّ إنسانٍ حيوانٌ، جعلنا الجزءَ الأولَ ثانياً، والثانيَ أولاً، وقلنا: بعضُ الحيوانِ إنسانٌ، وإذا أردنا أن نعكسَ قولَنا: لا شيءَ من الحجرِ بإنسانٍ، قلنا: لا شيءَ من الإنسانِ بحجرٍ، ولو قال المُصنِّفُ: العكسُ هو جعلُ الجزءِ الأول من القضية ثانياً، والجزءِ الثاني أولاً، لكان أصوبَ، لأنَّ ما هو الموضوعُ لا يصيرُ محمولاً، وما هو المحمولُ لا يصيرُ موضوعاً أصلاً، ولئن سلَّمنا ذلك، لكن يخرجُ عن التَّعريفِ عكسُ الشَّرطيات وإنَّما اعتُبِرَ بقاءُ السلبِ والإيجابِ، لأنَّهم تَتبَّعوا القضايا فلم يجدُوها في الأكثرِ بعدَ الجعلِ المذكور صادقةً لازمةً للأصل إلا موافقةً لها في السلبِ والإيجاب، وإنَّما اعتبر بقاءُ الصِّدق، لأنَّ العكسَ لازمٌ للقضيةِ، فلو فُرِضَ صدقُهما بدون صدق العكسِ لزمَ صدقُ الملزوم بدون صدق اللازمِ، وصدقُ الملزوم بدون صدق اللازم مستحيلٌ، ولم يُعتبَرْ بقاءُ الكذب، لأنه لا يلزمُ من كذبِ الملزوم كذبُ اللازم، فإنَّ قولَنا كلُّ حيوانٍ إنسانٌ: كاذبٌ مع صدق عكسه وهو قولُنا: بعضُ الإنسانِ حيوانٌ، فعلى هذا قولُ المُصنِّفِ: والتكذيب، لا يكونُ إلا خطأً فاحشاً.
Ещё один из названных терминов — . Оно состоит в том, что делают , а предикат — субъектом, причём качество, то есть и отрицание, остаётся прежним: если исходное суждение утвердительное, обращение утвердительное, а если оно отрицательное, обращение тоже отрицательное; и истинность и ложность остаются прежними: если исходное суждение истинно, каким бы образом ни было, обращение тоже истинно, а если оно ложно, обращение тоже ложно. Например, если мы хотим обратить «Всякий человек — животное», мы делаем первую часть второй, а вторую первой и говорим «Некоторые животные — люди»; а если хотим обратить «Ни один камень не человек», говорим «Ни один человек не камень». Если бы автор сказал: «Обращение — это когда первую часть суждения делают второй, а вторую — первой», это было бы вернее, потому что то, что есть субъект, никогда не становится предикатом, а то, что есть предикат, вообще никогда не становится субъектом. И даже если мы это допустим, обращение условных суждений выпадает из определения. Требуется, чтобы отрицание и утверждение оставались прежними, потому что [логики] рассмотрели суждения одно за другим и нашли, что после такой перестановки они в большинстве случаев не бывают истинными и следующими из исходного, если не совпадают с ним в отрицании и утверждении. Требуется, чтобы оставалась истинность, потому что обращение следует из суждения; поэтому если допустить, что суждение истинно, а его обращение нет, то следующее было бы истинным без того, чтобы было истинным то, что из него следует, а это невозможно. Не требуется, чтобы оставалась ложность, потому что из ложности того, из чего следует, не вытекает ложность следствия: «Всякое животное — человек» ложно, а его обращение, «Некоторые люди — животные», истинно. Поэтому слова автора «и ложность» могут быть только грубой ошибкой.
قالَ: المُوجَبةُ الكليةُ لا تَنعكسُ كليةً إذ تصدُقُ كلُّ إنسانٍ حيوانٌ، ولا يصدُقُ كلُّ حيوانٍ إنسانٌ، بل تنعكسُ جُزئيَّةً، لأنَّا إذا قلنا: كلُّ إنسانٍ حيوانٌ، يصدُقُ قولُنا: بعضُ الحيوانِ إنسانٌ، فإنا نجدُ الموضوعَ شيئاً موصوفاً بالإنسانِ والحيوانِ فيكونُ بعضُ الحيوانِ إنساناً.
أَقُولُ: القضيةُ التي تكون موجبةً كليةً لا يلزمُ أن تنعكسَ كليةً، بل يلزمُ أن تنعكسَ جزئيةً، أمَّا عدمُ انعكاسها كليةً فلئلا ينتقضَ بمادةٍ يكونُ المحمولُ فيها أعمَّ من الموضوعِ، وعند الانعكاس يلزمُ صدقُ الأخص على كلِّ أفراد الأعمِّ، وهو مُحالٌ، مثلاً: يصدُقُ قولُنا كلُّ إنسانٍ حيوانٌ، ولا يصدُقُ قولُنا كلُّ حيوانٍ إنسانٌ، وإلا يلزمُ أن يصدقَ الإنسانُ الذي هو الأخصُّ على كلّ من الحيوان الذي هو الأعمُّ وهو مُحالٌ، وأمَّا انعكاسُها جزئيةً فلأنَّا إذا قلنا: كلُّ إنسان حيوانٌ، نجدُ شيئاً موصوفاً بالإنسانِ والحيوانِ، وهو ذاتُ الإنسانِ، فيكونُ بعضُ الحيوانِ إنساناً، هذا ما ذكرهُ المُصنِّفُ في تعليلِ انعكاسِها جزئيةً، والأَولى أن يُقَالَ فيه: إذا صدقَ كلُّ إنسانٍ حيوانٌ لَزِمَ أن يصدقَ بعضُ الحيوانِ إنسانٌ، وإلا يصدقُ نقيضُهُ وهو لا شيءَ من الحيوان بإنسانٍ، فيلزمُ المُنافاةُ بين الحيوان والإنسان، فيصدقُ لاشيءَ من الإنسان بحيوانٍ، وقد كان الأصلُ كلُّ إنسانٍ حيوانٌ، هذا خَلْفٌ، أو يُضمُّ ذلك النقيضُ إلى الأصل لينتجَ سلبُ الشيءِ عن نفسه، وهو مُحالٌ، هكذا كلُّ إنسانٍ حيوانٌ، ولا شيءَ من الحيوانِ بإنسانٍ، ينتجُ من الشَّكل الأول: لاشيءَ من الإنسان بإنسانٍ وهو محالٌ.
не обязательно обращается в общее, но обязательно обращается в частное. В общее оно не обращается потому, что [такое правило] опровергалось бы случаем, где по содержанию шире : при обращении более частное должно было бы быть истинно о каждом индивиде более общего, а это невозможно. Например, «Всякий человек — животное» истинно, а «Всякое животное — человек» — нет; иначе человек, более частное, должен был бы быть истинен о всяком животном, более общем, а это невозможно. В частное оно обращается потому, что, когда мы говорим «Всякий человек — животное», мы находим нечто, что описывается и как человек, и как животное, а именно саму человека, значит, некоторые животные — люди. Это то, что автор привёл как причину, по которой оно обращается в частное. Лучше сказать так: если истинно «Всякий человек — животное», то должно быть истинно «Некоторые животные — люди»; иначе истинно ему, «Ни одно животное не человек». Тогда животное и человек исключают друг друга, значит, истинно «Ни один человек не животное»; но исходным было «Всякий человек — животное»: это нелепость. Или же это противоречащее присоединяют к исходному, чтобы получить отрицание вещи о самой себе, что невозможно, так: «Всякий человек — животное» и «Ни одно животное не человек» дают по первой «Ни один человек не человек», а это невозможно.
قالَ: المُوجَبةُ الجُزئيةُ تَنعكسُ جُزئيةً بهذه الحُجَّةِ أيضاً.
أَقُولُ: القَضيَّةُ المُوجَبةُ الجُزئيةُ أيضاً تَنعكسُ مُوجَبةً جُزئيةً، كما أَنَّ القضيةَ المُوجبةَ الكُلِّيةَ تَنعكسُ إليها، والحُجَّةُ ههنا كالحُجَّةِ التي ذكرناها فيها، فإنَّه إذا صدقَ بعضُ الحيوانِ إنسانٌ يلزمُ أن يصدقَ بعضُ الإنسانِ حيوانٌ لأنَّا نجدُ ههنا شيئاً موصوفاً بالحيوانِ والإنسانِ فيكونُ بعضُ الحيوانِ إنساناً، أو نقولُ على تقديرِ صدقِ قولِنا: بعضُ الحيوانِ إنسانٌ يلزمُ أن يصدقَ بعضُ الإنسان حيوانٌ، وإلا لصدقَ نقيضُهُ: وهو لا شيءَ من الإنسانِ بحيوانٍ، ويلزمُهُ عكسُهُ، وهو لا شيء من الحيوان بإنسانٍ، وقد كانَ الأصلُ بعضُ الحيوانِ إنسانٌ، هذا خُلْفٌ، أو نضمُّ هذا اللازمُ إلى الأصلِ حتى يلزمَ سلبُ الشيء عن نفسهِ كما مَرَّ.
тоже обращается в частноутвердительное, так же как суждение обращается в него; и здесь такой же, как довод, который мы привели там. Ведь если истинно «Некоторые животные — люди», то должно быть истинно «Некоторые люди — животные», потому что здесь мы находим нечто, что описывается и как животное, и как человек, значит, некоторые [люди — животные]. Или мы говорим: при допущении, что истинно «Некоторые животные — люди», должно быть истинно «Некоторые люди — животные»; иначе было бы истинно ему, «Ни один человек не животное», а из него следует его , «Ни одно животное не человек»; но исходным было «Некоторые животные — люди»: это нелепость. Или мы присоединяем это [противоречащее] к исходному, так что следует отрицание вещи о самой себе, как выше.
قالَ: والسَّالبةُ الكليةُ تنعكسُ كليةً، وذلك بَيِّنٌ بنفسه، فإنه إذا صدقَ لا شيء من الإنسان بحجرٍ يصدُقُ لا شيء من الحجرِ بإنسانٍ.
أَقُولُ: السالبةُ الكليةُ يلزمُ أن تنعكسَ سالبةً كلية، وذلك أي انعكاسُها إلى السالبة الكلية بَيِّنٌ بنفسهِ، لأنه إذا صدقَ لا شيء من الحجرِ بإنسانٍ يلزمُ أن يصدقَ لا شيءَ من الإنسان بحجرٍ، وإلا لصدقَ نقيضُهُ: وهو بعضُ الإنسانِ حجرٌ، وتنعكسُ إلى قولنا: بعضُ الحجر إنسانٌ، وقد كان الأصلُ لا شيءَ من الحجر بإنسانٍ، هذا خُلْفٌ، أو نضمُّهُ أعني النقيضَ، وهو بعضُ الإنسانِ حَجرٌ إلى الأصلِ لينتجَ سلبُ الشيء عن نفسه هكذا بعضُ الإنسانِ حجرٌ، ولا شيء من الحجرِ بإنسانٍ ينتجُ من الشَّكلِ الأولِ بعضُ الإنسانِ: ليس بإنسانٍ، وهو مُستحيلٌ، لصدقِ قولِنا: كلُّ ما هو إنسانٌ فهو إنسانٌ بالضرورةِ، وكلُّ ما هو حجرٌ فهو حجرٌ دائماً.
должно обращаться в общеотрицательное, и «это очевидно само по себе», то есть его в общеотрицательное. Ведь если истинно «Ни один камень не человек», то должно быть истинно «Ни один человек не камень». Иначе было бы истинно ему, а именно «Некоторые люди — камни»; а оно обращается в наше высказывание «Некоторые камни — люди», тогда как исходным было «Ни один камень не человек». Это нелепость. Или мы присоединяем его, я имею в противоречащее «Некоторые люди — камни», к исходному, так что оно даёт отрицание вещи о самой себе, так: «Некоторые люди — камни, и ни один камень не человек», что даёт по первой «Некоторые люди — не люди». Это невозможно, потому что истинны наши высказывания «Всё, что человек, — человек по необходимости» и «Всё, что камень, — камень всегда».
قالَ: والسَّالبةُ الجزئيةُ لا عكسَ لها لزوماً، لأنَّهُ يصدُقُ بعضُ الحيوانِ ليس بإنسانٍ، ولا يصدقُ عكسُهُ.
أَقُولُ: السالبةُ الجزئيةُ لا يلزمُ أن تنعكسَ لزوماً كلياً وإلا انتقضَ بمادةٍ يكونُ الموضوعُ فيها أعمَّ من المحمولِ، فيصدقُ سلبُ الأخصِّ عن بعضِ الأعمِّ، ولا يصدُقُ سلبُ الأعمِّ عن بعضِ الأخصِّ، لأن كلَّ أخصٍّ يستلزمُ الأعمَّ، فإنَّ قولَنا: مثلُ بعضِ الحيوانِ ليس بإنسانٍ كالفرسِ وغيرهِ يصدُقُ، ولا يصدُقُ عكسُهُ، وهو بعضُ الإنسانِ ليس بحيوانٍ، لصدقِ نقيضهِ، وهو كلُّ إنسانٍ حيوانٌ بالضرورةِ، وإلا يوجدُ الكلُّ بدونِ الجزءِ، وهو مُحالٌ.
وإنما قيّد بقوله لزوماً كلياً، لأنه قد يصدُقُ العكسُ في بعضِ الموادِ، مثلاً يصدقُ بعضُ الإنسانِ ليس بحجرٍ، ويصدُقُ عكسهُ أيضاً وهو بعضُ الحجرِ ليس بإنسانٍ.
не обязано обращаться с необходимостью, действующей во всех случаях. Иначе оно опровергалось бы содержанием, где шире : тогда отрицание более частного о некоторых из более общего истинно, а отрицание более общего о некоторых из более частного не истинно, поскольку из всякого более частного следует более общее. Ведь высказывание вроде «Некоторые животные — не люди», как лошадь и другие, истинно, а его , «Некоторые люди — не животные», не истинно, потому что истинно ему, «Всякий человек — животное по необходимости»; иначе целое существовало бы без части, а это невозможно.
Он добавил оговорку «с необходимостью» [то есть с необходимостью во всех случаях] только потому, что обращение иногда бывает истинным при некотором содержании. Например, «Некоторые люди — не камни» истинно, и его обращение, «Некоторые камни — не люди», тоже истинно.
قالَ: القياسُ: هو قولٌ مُؤلَّفٌ من أقوالٍ متى سُلِّمتْ لَزِمَ عنها لذاتِها قولٌ آخرُ.
أَقُولُ: المَطلَبُ الأعلى، والمَقصِدُ الأقصى من الاصطلاحاتِ المَنطقيَّةِ المذكورةِ:
القياس، ورسموه: بأنه قولٌ مؤلَّفٌ من أقوالٍ. متى سُلِّمتْ لَزِمَ عنها أي عن تلك الأقوالِ لذاتها قولٌ آخرُ كقولنا: العالَمُ مُتغيِّرٌ، وكلُّ متغيرٍ حادثٌ، فإنه مركَّبٌ من قولينِ إذا سُلِّمتا لَزِمَ عنهما لذاتها العالَمُ حادثٌ، والمرادُ من القولِ أعمُّ من أن يكونَ مَعقُولاً، أو ملفوظاً، والمرادُ من الأقوال ما فوقَ الواحد ليتناولَ القياسَ المؤلَّفَ من القولين، والقياسَ المؤلَّفَ من أقوالٍ فوقَ الاثنين، فالقولُ الواحدُ لا يُسمَّى قياساً وإن لَزِمَ عنه لذاته قولٌ آخرُ كعكسِ المُستوي وعكسِ النَّقيض، وقولُهُ: متى سُلِّمت يُشِيرُ إلى أن تلك الأقوالَ لا يلزمُ أن تكونَ مُسلَّمةً في نفسِها، بل يلزمُ أن تكونَ بحيثُ لو سُلِّمتْ لَزِمَ منها لذاتها قولٌ آخرُ، ليدخلَ في التَّعريف القياسُ الذي مُقدِّماتُهُ صادقةٌ، والذي مُقدِّماتُهُ كاذبةٌ كقولِنا: كلُّ إنسانٍ جَمادٌ، وكلُّ جمادٍ حمارٌ، فإنَّ هذينِ القولينِ وإن كَذِبَا في نفسِهما إلا أنَّهما بحيثُ لو سُلِّمتا لزم عنهما كلُّ إنسانٍ حمارٌ، وقولُهُ لزم عنها: احترزَ به عن الاستقراءِ والتمثيلِ، لأنهما وإن سلِّم مقدماتُهما، لكن لا يلزمُ عنهما شيءٌ آخرُ لإمكان التخلُّف في مدلوليهما عنهما، وقولُهُ لذاتها: يُحتَرزُ به عن القياس الذي يلزمُ عنه بعد التَّسليمِ قولٌ آخرُ لا لذاته، بل بواسطةِ مقدَمةٍ أجنبيةٍ كما في قياس المُساواة: وهو ما يتركَّبُ من قولين بحيث يكونُ مُتعلِّقُ محمولِ أولهما موضوعَ الآخر كقولنا أ مساوٍ لب، وب مساوٍ لج، فإنَّ هذين القولين يستلزمان أ مساوٍ لج، لكن لا لذاتهما، بل بواسطة مقدَمةٍ أجنبيةٍ، وهي أن كلَّ مُساوٍ لمساوي الشيء مُساوٍ لذلك الشيء، وإنَّما قال: من أقوال ولم يقلْ من مقدماتٍ، لِئلا يلزمَ الدور، لأنَّ المقدّمةَ قد عرفوها: بأنها ما جُعِلتْ جزءَ القياس، فأُخِذَ القياسُ في تعريفِها، ولو أُخِذَتْ هي أيضاً في تعريفِ القياس لزمَ الدور.
Высшая цель и самая дальняя задача названных [в этой книге] терминов —
. Его описывают так: это «высказывание, составленное из высказываний так, что если их принять, то из них», то есть из этих высказываний, «самих следует другое высказывание». Пример — наши слова: «Мир изменяется, а всё изменяющееся возникло». Это составлено из двух высказываний, которые, если их принять, сами по себе дают «Мир возник». Под «высказыванием» имеется в нечто более общее, чем мыслимое или произносимое. Под «высказываниями» имеется в виду больше одного, так что [определение] охватывает силлогизм, составленный из двух высказываний, и силлогизм, составленный больше чем из двух. Поэтому одно высказывание не называют силлогизмом, даже если из него самого следует другое высказывание, как при простом обращении и контрапозиции. Его слова «если их принять» указывают, что эти высказывания не обязательно должны быть приняты сами по себе; достаточно, чтобы они были такими, что если бы их приняли, то из них самих следовало бы другое высказывание. Так определение включает и силлогизм, которого истинны, и тот, посылки которого ложны, как наши слова: «Всякий человек — неживая вещь, и всякая неживая вещь — осёл». Хотя эти два высказывания сами по себе ложны, они таковы, что если бы их приняли, из них следовало бы «Всякий человек — осёл». Словами «следует из них» он исключает индукцию и аналогию: даже если их посылки приняты, из них ничего другого с необходимостью не следует, потому что то, на что они указывают, может и не иметь места, несмотря на них. Словами «из них самих» он исключает силлогизм, из которого, если его принять, следует другое высказывание, но не само по себе, а через постороннюю посылку, как в силлогизме равенства. Это силлогизм, составленный из двух высказываний так, что то, что присоединено к предикату первого, — другого, как наши слова: «А равно Б, и Б равно В». Из этих двух высказываний следует «А равно В», но не само по себе, а только через постороннюю посылку, а именно: всё, что равно равному вещи, равно этой вещи. Он сказал «из высказываний», а не «из посылок», только чтобы избежать порочного круга. Ведь посылку определили как то, что сделано частью силлогизма, так что силлогизм входит в её определение; если бы и посылка входила в определение силлогизма, последовал бы порочный круг.
قالَ: هو إمَّا اقترانيٌّ: مثلاً كلُّ جسمٍ مؤلفٌ، وكلُّ مؤلّفٍ مُحدَثٌ، ينتجُ: كلُّ جسمٍ مُحدَثٌ، وإمَّا استثنائيٌّ: كقولنا إن كانت الشمسُ طالعةً فالنهارُ موجودٌ لكنَّ الشمسَ طالعةٌ، فالنهارُ موجودٌ لكن النهارَ ليس بموجودٍ، فالشمسُ ليست بطالعةٍ.
أَقُولُ: القياسُ ينقسمُ إلى قسمينِ: اقترانيٍّ، واستثنائيٍّ، لأنه إذا لم يكن عينُ النتيجة، أو نقيضُها مذكوراً فيه بالفعل، فهو اقترانيٌّ كقولنا كلُّ جسمٍ مؤلفٌ وكلُّ مؤلِفٍ مُحدَثٌ، فكلُّ جسمٍ محدثٌ، وإن كان عينُ النَّتيجةِ أو نقيضُها مذكوراً فيه بالفعلِ، فهو استثنائيٌّ كقولنا إن كانت الشمسُ طالعةً فالنهارُ موجودٌ لكنَّ الشَّمسَ طالعةٌ، ينتج: فالنهارُ موجودٌ لكنَّ النهارَ ليس بموجودٍ، فالشمسُ ليست بطالعةٍ، وإنما سُمِّي الأولُ اقترانياً لكونِ الحدودِ فيه مُقترنةً غيرَ مُستثناةٍ، وإنما سُمِّي الثاني استثنائياً، لاشتماله على أداة الاستثناء، وهو "لكنَّ"، والمرادُ من كون عين النتيجةِ أو نقيضِها مذكوراً بالفعل في القياسِ: هو أن تكونَ طرفاها أو طرفا نقيضها مذكورينِ بالترتيب الذي في النتيجة.
делится на две разновидности: и исключающий. Ведь если в нём явно не названо ни само , ни ему, он сочетательный, как наши слова: «Всякое тело — составное, и всё составное возникло, значит, всякое тело возникло». А если в нём явно названо само заключение или противоречащее ему, он исключающий, как наши слова: «Если солнце взошло, то настал день; но солнце взошло», что даёт «значит, настал день»; [или:] «но день не настал, значит, солнце не взошло». Первый называется сочетательным (иктирани) только потому, что его термины сочетаются друг с другом (муктарина) и не отделены исключением; второй называется (истиснаи) только потому, что в нём есть частица исключения, а именно «но» (лякинна). То, что само заключение или противоречащее ему явно названо в силлогизме, означает, что два его крайних термина или два крайних термина противоречащего ему названы в том порядке, в каком они стоят в заключении.
قالَ: والمُكَرَّرُ بينَ مُقدِّمتَي القياسِ فصاعداً يُسمَّى حدًّا أوسطَ، وموضوعُ المطلوب يُسمَّى حدًّا أصغرَ، ومحمولُ المطلوبِ يُسمَّى حدًّا أكبرَ، والمُقدِّمةُ التي فيها الأصغرُ تُسمَّى الصُّغرى، والتي فيها الأكبرُ تُسمَّى الكُبرى.
أَقُولُ: اعلمْ أنَّ المُشتركَ المُكرَّرَ بين مقدمةِ القياسِ فصاعداً يُسمَّى حدًّا أوسط، لتوسُّطه بين طرفي المطلوب سواء كان موضوعاً، أو محمولاً، أو مُقدَّماً، أو تالياً، وقد مَرَّ مثالُهما آنفاً، وموضوعُ المطلوبِ يُسمَّى حدًّا أصغرَ، لأنه أخصُّ في الأغلبِ، والأخصُّ أقلُّ أفراداً، فيكونُ أصغرَ، ومحمولُ المطلوبِ يُسمَّى حدًّا أكبرَ، لأنَّه أعمُّ في الأغلبِ، والأعمُّ أكثرُ أفراداً، فيكونُ أكبرَ، والمُقدِّمةُ من مُقدِّمات القياس التي فيها الأصغرُ تُسمَّى الصُّغرى، لاشتمالِها على الأصغرِ، فتكونُ ذاتَ الأصغر، وهذا ليس إلا معنى الصُّغرى، والمُقدِّمةُ التي فيها الأكبرُ تُسمَّى الكُبرى لاشتمالِها على الأكبر، فتكونُ ذاتَ الأكبر، وهذا ليس إلا معنى الكُبرى، واقترانُ الصُّغرى بالكُبرى في الإيجاب والسلب والكُلِّية والجُزئية يُسمَّى قرينةً وضَرباً، ولم يَذكر المُصنِّفُ هذا.
Знай, что то общее, что повторяется в двух или более , называется , потому что оно стоит посередине между двумя крайними терминами искомого , будь оно или , или ; примеры того и другого только что приведены. Субъект искомого заключения называется , потому что он обычно более частный, а у более частного меньше индивидов, значит, он меньше. Предикат искомого заключения называется , потому что он обычно более общий, а у более общего больше индивидов, значит, он больше. Та из посылок силлогизма, в которой есть меньший термин, называется , потому что она содержит меньший термин и, значит, это посылка с меньшим термином, а именно это и значит «меньшая посылка». Посылка, в которой есть больший термин, называется , потому что она содержит больший термин и, значит, это посылка с большим термином, а именно это и значит «большая посылка». Сочетание меньшей посылки с большей в и отрицании, в общности и частности называется сочетанием (карина) и модусом; автор этого не упомянул.
قالَ: وهيأةُ التَّأليف من الصُّغرى والكُبرى يُسمَّى شَكلاً، والأشكالُ أربعةٌ، لأنَّ الحدَّ الأوسطَ إن كان محمولاً في الصغرى وموضوعاً في الكبرى، فهو الشَّكلُ الأولُ، وإن كان بالعكس، فهو الشَّكلُ الرابعُ، وإن كان موضوعاً فيهما، فهو الثالثُ، وإن كان محمولاً فيهما، فهو الثاني، فهذه الأشكالُ الأربعةُ مذكورةٌ في المنطقِ.
أَقُولُ: الهيأةُ الحاصلةُ من اقترانِ الصُّغرى والكُبرى تُسمَّى شَكلاً، والأشكالُ أربعةٌ، لأنَّ الحدَّ الأوسطَ إن كان محمولاً في الصُّغرى، وموضوعاً في الكُبرى، فهو الشَّكلُ الأولُ كقولنا كلُّ (ج) (ب)، وكلُّ (ب) (أ)، فكلُّ (ج) (أ)، وإن كان بالعكس أي إن كان موضوعاً في الصُّغرى محمولاً في الكُبرى، فهو الشَّكلُ الرابعُ نحوُ: كلُّ (ب) (ج)، وكلُّ (أ) (ب)، فبعضُ (ج) (أ)، وإن كان الحدُّ الأوسطُ موضوعاً فيهما أي في الصُّغرى والكُبرى نحوُ: كلُّ (ب) (ج)، وكلُّ (ب) (أ)، فبعضُ (ج) (أ)، فهو الشَّكلُ الثالثُ، وإن كان محمولاً في الصُّغرى والكُبرى نحوُ: كلُّ (ج) (د)، ولا شيءَ من (ب) (د)، فلا شيءَ من (ج) (ب)، فهو الشَّكلُ الثاني، فهذه هي الأشكالُ الأربعةُ المذكورةُ في المنطقِ.
Форма, которая возникает из сочетания меньшей и , называется . Фигур четыре, потому что если — в и в большей, это первая фигура, как наши слова: «Всякий В — Б, и всякий Б — А, значит, всякий В — А». Если наоборот, то есть если он субъект в меньшей посылке и предикат в большей, это четвёртая фигура, как: «Всякий Б — В, и всякий А — Б, значит, некоторые В — А». Если средний термин — субъект в обеих, то есть в меньшей и в большей , как «Всякий Б — В, и всякий Б — А, значит, некоторые В — А», это третья фигура. А если он предикат в меньшей и в большей посылке, как «Всякий В — Г, и ни один Б не Г, значит, ни один В не Б», это вторая фигура. Таковы четыре фигуры, о которых говорят в .
قالَ: الشَّكلُ الرَّابعُ منها بعيدٌ عن الطَّبْع جداً، ومَنْ له عَقْلٌ سليمٌ، وطَبْعٌ مستقيمٌ لا يَحتاجُ إلى ردِّ الثاني إلى الأولِ، وإنَّما يُنتِجُ الثاني عند اختلافِ مُقدِّمتيه بالإيجابِ والسَّلبِ.
أَقُولُ: من هذه الأشكالِ الأربعة المذكورةِ الشَّكلُ الرابعُ، وهو بعيدٌ عن الطبع جداً، لأنه لا يُستَحصلُ المطلوبُ منه إلا بالتعسُّر، وإنَّما يُستَحصلُ بالأشكالِ الباقيةِ بالتيسُّر، ومن هذه الباقية ما هو أقربُ إلى الطبع هو الشَّكلُ الأولُ، والباقيةُ أعني الثاني والثالث والرابع تَرتدُّ عند الإنتاج إلى الأولِ، ومَنْ له طبعٌ سليمٌ وعقلٌ مستقيمٌ لا يَحتاجُ إلى ردِّ الشَّكلِ الثاني إلى الأول، لأنه أقربُ الباقين إليه لمشاركتهِ إياه في الصُّغرى، وهي أشرفُ المقدِّمتين لاشتمالِها على موضوع المطلوب الذي هو أشرفُ من المحمول، لأنَّ المحمولَ إنما يُطلَبُ لأجله، واعلم أنَّ الشَّكلَ الثاني إنما يُنتِجُ إذا كانت مقدِّمتاه أي الصُّغرى والكُبرى فيه مُختلفتين بالإيجاب والسلب: أي إذا كانت إحداهما موجبةً، فالأخرى سالبةٌ وإلا لكانتا إمَّا مُوجَبتينِ، أو سالبتينِ، وأياً ما كان يتحقَّقُ الاختلافُ في النَّتيجة، أَمَّا إذا كانتا موجبتين فلأنه يصدُقُ كلُّ إنسانٍ حيوانٌ، وكلُّ ناطقٍ حيوانٌ، والحقُّ الإيجابُ، فإذا بدَّلنا الكُبرى بقولنا كلُّ فرسٍ حيوانٌ، كان الحقُّ السلبَ، وأَمَّا إذا كانتا سالبتين فلأنه يصدُقُ لا شيءَ من الإنسان بحجرٍ، ولا شيءَ من الفرسِ بحجرٍ، كان الحقُّ السلبَ، ولو بدَّلنا الكبرى بقولنا لا شيءَ من الناطقِ بحجرٍ، كان الحقُّ الإيجابَ، بخلافِ ما إذا وُجِدَ الاختلافُ بين المقدّمتين بالإيجابِ والسلبِ، ومع هذا الشَّرط يلزمُ كلية الكبرى في هذا الشكلِ، وإلا لاختلفت النتيجةُ كقولنا: لا شيءَ من الإنسان بفرسٍ، وبعضُ الحيوانِ فرسٌ، والحقُّ الإيجابُ، ولو قلنا: بعضُ الصَّاهل فرسٌ، كان الحقُّ السلبَ، هذا على تقدير إيجاب الكبرى، وأَمَّا على تقدير سلبِها فلأنه يصدُقُ قولُنا: كلُّ إنسانٍ حيوانٌ، وبعضُ الجسم ليس بحيوانٍ، والحقُّ الإيجابُ، وإذا قلنا: بعضُ الحجرِ ليس بحيوانٍ، كان الحقُّ السلبَ، ولم يذكر المُصنِّفُ رَحِمَهُ اللهُ هذا الشَّرطَ.
Из этих четырёх четвёртая фигура «очень далека от естественного хода мысли», потому что искомое можно получить из неё только с трудом, тогда как из остальных фигур оно получается легко. Из остальных ближе всего к естественному ходу мысли первая фигура; остальные же, я имею в вторую, третью и четвёртую, сводятся к первой, когда дают [заключение]. Тому, у кого здоровая природа и здравый ум, не нужно сводить вторую фигуру к первой, потому что из остальных она ближе всего к ней: у неё с ней общая . Меньшая посылка — благороднейшая из двух , потому что она содержит искомого заключения, а он благороднее , поскольку предикат ищут только ради субъекта. Знай, что вторая фигура только тогда, когда её посылки, то есть меньшая и большая, различаются и отрицанием: если одна из них утвердительная, другая отрицательная. Иначе они были бы либо обе утвердительными, либо обе отрицательными, и в обоих случаях заключение бывает разным. Когда обе утвердительные: «Всякий человек — животное, и всё разумное — животное» истинно, и истинно [между крайними терминами] утверждение; но если мы заменим большую посылку на «Всякая лошадь — животное», истинно отрицание. Когда обе отрицательные: «Ни один человек не камень, и ни одна лошадь не камень» истинно, и истинно отрицание; но если мы заменим большую посылку на «Ничто разумное не камень», истинно утверждение. Иначе обстоит дело, когда две посылки различаются утверждением и отрицанием. Наряду с этим условием в этой фигуре должна быть общей; иначе заключение было бы разным. Возьмём наши слова «Ни один человек не лошадь, и некоторые животные — лошади»: истинно утверждение; но если мы скажем «Некоторые ржущие — лошади», истинно отрицание. Это при допущении, что большая посылка утвердительная. При допущении, что она отрицательная: наши слова «Всякий человек — животное, и некоторые тела — не животные» истинны, и истинно утверждение; но если мы скажем «Некоторые камни — не животные», истинно отрицание. Автор, да помилует его Аллах, этого условия не упомянул.
قالَ: الشَّكلُ الأولُ هو الذي جُعِلَ مِعياراً للعلوم، فنُورِدُهُ هنا ليجعلَ دُستوراً، ومِيزاناً يَنتجُ منه المطالبُ كلُّها، وضُروبُهُ المُنتجةُ أربعةٌ: الضَّرْبُ الأولُ: كلُّ جسمٍ مؤلفٌ، وكلُّ مُؤلّفٍ مُحدَثٌ، فكلُّ جسمٍ مُحدَثٌ، الثاني: كلُّ جسمٍ مؤلّفٌ، ولا شيءَ من المؤلّف بقديمٍ، فلا شيءَ من الجسمِ بقديمٍ، الثالثُ: بعضُ الجسمِ مؤلفٌ، وكلُّ مؤلِفٍ حادثٌ، فبعضُ الجسمِ حادثٌ، والرابعُ: بعضُ الجسمِ مؤلّفٌ، ولا شيءَ من المؤلّفِ بقديمٍ، فبعضُ الجسمِ ليس بقديمٍ
أَقُولُ: لمَّا كان الشَّكلُ الأولُ من الأشكالِ الأربعةِ أصلاً، والباقيةُ مرتدَّةٌ إليه، ولهذا ما جُعِلَ معياراً للعلومِ إلا ذاك، أوردهُ المُصنِّفُ رحمه الله ههنا مع ضُروبه المنتجة دون غيره، ليُجعلَ دُستوراً أي قانوناً، وينتجَ منه المطلوبُ، وتوطئةً ليُفهمَ منه المقصودُ، وضُروبُهُ المنتجةُ أربعةٌ، لأن القسمةَ العقليةَ تقتضي أن تكونَ ستةَ عشرَ، فسقط منها اثنا عشرَ كما بُيِّنَ في المُطوَّلات، وبقي أربعةُ أضربٍ الضَّربُ الأولُ: وهو أن يكونَ من مُوجبتين كُلِّيتين، والنتيجةُ موجبةٌ كليةٌ كقولنا: كلُّ جسمٍ مؤلّفٌ، وكلُّ مُؤلّفٍ مُحدَثٌ، ينتجُ: كلُّ جسمٍ محدثٌ، والضَّربُ الثاني: هو أن يكون من كُلِّيتين، والكُبرى سالبةٌ كليةٌ، والنَّتيجةُ سالبةٌ كليةٌ كقولنا: كلُّ جسمٍ مؤلّفٌ، ولا شيءَ من المؤلّفِ بقديمٍ، ينتجُ: لا شيءَ من الجسمِ بقديمٍ، والضَّربُ الثالثُ: هو أن يكونَ من مُوجبتين، والصُّغرى موجبةٌ جزئيةٌ، والكُبرى مُوجَبةٌ كليةٌ، والنتيجةُ موجبةٌ جزئيةٌ كقولنا: بعضُ الجسمِ مؤلّفٌ، وكلُّ مؤلّفٍ حادثٌ، ينتجُ: بعضُ الجسمِ حادثٌ، والضَّربُ الرابعُ: أن يكونَ من موجبةٍ جزئيةٍ صُغرى، وسالبةٍ كليةٍ كبرى، والنتيجةُ سالبةٌ جزئيةٌ كقولنا: بعضُ الجسمِ مؤلّفٌ، ولا شيءَ من المؤلّفِ بقديمٍ، ينتجُ: بعضُ الجسمِ ليسَ بقديمٍ، ومِنْ هذا يُعرَفُ أن إيجابَ الصغرى وكليةَ الكبرى شرطٌ في الشَّكل الأولِ، وإلا لاختلفت النتيجةُ، أمَّا الأولُ: فلأنه يصدقُ لا شيءَ من الإنسان بفرسٍ، وكلُّ فرسٍ حيوانٌ، والحقُّ الإيجابُ، وإذا بدَّلنا الكُبرى بقولنا: كلُّ فرسٍ صَهَّالٌ، كان الحقُّ السلبَ، أما الثاني: فلأنه يصدقُ كلُّ إنسانٍ حيوانٌ، وبعضُ الحيوانِ فرسٌ، والحقُّ السلبُ، وإذا بدَّلنا الكبرى بقولنا: بعضُ الحيوانِ ضاحكٌ، كان الحقُّ الإيجابَ.
Поскольку первая из четырёх — основа, а остальные сводятся к ней (поэтому только её и сделали мерилом наук), автор, да помилует его Аллах, изложил её здесь с её продуктивными модусами, и только её, чтобы её сделали правилом (дустур), то есть каноном, по которому получают искомое , и основанием, из которого можно понять то, что имеется в . модусов у неё четыре. Ведь разумное разделение требует, чтобы их было шестнадцать; двенадцать из них отпадают, как показано в пространных сочинениях, и остаются четыре . Первый модус составлен из двух общеутвердительных, и заключение , как наши слова: «Всякое тело — составное, и всё составное возникло», что даёт «Всякое тело возникло». Второй модус составлен из двух общих, где , и заключение общеотрицательное, как наши слова: «Всякое тело — составное, и ничто составное не вечно», что даёт «Ни одно тело не вечно». Третий модус составлен из двух утвердительных, где , а большая общеутвердительная, и заключение частноутвердительное, как наши слова: «Некоторые тела — составные, и всё составное возникло», что даёт «Некоторые тела возникли». Четвёртый модус составлен из частноутвердительной меньшей посылки и общеотрицательной большей посылки, и заключение , как наши слова: «Некоторые тела — составные, и ничто составное не вечно», что даёт «Некоторые тела не вечны». Отсюда известно, что утвердительная меньшая посылка и общая большая посылка — условия первой фигуры; иначе заключение было бы разным. Что касается первого [условия]: «Ни один человек не лошадь, и всякая лошадь — животное» истинно, и истинно ; но если мы заменим большую на «Всякая лошадь ржёт», истинно отрицание. Что касается второго: «Всякий человек — животное, и некоторые животные — лошади» истинно, и истинно отрицание; но если мы заменим большую посылку на «Некоторые животные смеются», истинно утверждение.
قالَ: والقياسُ الاقترانيُّ: إمَّا من الحَمليتين كما مَرَّ، وإما من المُتَّصلتين كقولنا: إن كانت الشمسُ طالعةً فالنهارُ موجودٌ، وإن كان النهارُ موجوداً فالأرضُ مُضيئةٌ، ينتجُ إن كانت الشمسُ طالعةً فالأرضُ مضيئةٌ، وإما من المنفصلتينِ كقولنا: كلُّ عددٍ إمَّا فردٌ أو زوجٌ، وكلُّ زوجٍ فهو إما زوجُ الزَّوجِ أو زوجُ الفردِ، ينتجُ كلُّ عددٍ إما فردٌ أو زوجُ الزوجِ أو زوجُ الفردِ، وإمَّا من الحَملية والمتصلة كقولنا: كُلَّما كان هذا إنساناً فهو حيوانٌ وكلُّ حيوانٍ فهو جسمٌ، ينتجُ كُلَّما كان هذا إنساناً فهو جسمٌ، وإما من حَمليةٍ ومنفصلةٍ كقولنا: كلُّ عددٍ إما زوجٌ أو فردٌ وكلُّ زوجٍ فهو منقسمٌ بمتساويين، ينتجُ كلُّ عددٍ فهو إما فردٌ أو منقسمٌ بمتساويين، أو من متصلةٍ ومنفصلةٍ كقولنا: إن كان هذا إنساناً فهو حيوانٌ وكلُّ حيوانٍ فهو إما أبيضُ أو أسودُ، ينتجُ إن كان هذا إنساناً فهو إما أبيضُ أو أسودُ.
أَقُولُ: لَمَّا قَسَّمَ المُصنِّفُ القياسَ من قبلُ إلى اقترانيٍّ، واستثنائيٍّ أراد أن يُبَيِّنَ أنَّ كلَّ واحدٍ منهما من أيِّ شيءٍ يتركَّبُ، فقال: القياسُ الاقترانيُّ إما أن يتركَّبَ من مُقدِّمتين حَمليتين كما مَرَّ من قولنا: كلُّ جسمٍ مؤلفٌ وكلُّ مؤلّفٍ محدثٌ، فإنَّ كُلاً من هاتين المقدمتين حمليةٌ، وإما أن يتركَّبَ من مقدمتين شرطيتين مُتَّصلتين كقولنا: إن كانت الشمسُ طالعةً فالنهارُ موجودٌ، وإن كان النهار موجوداً فالأرضُ مضيئةٌ، ينتجُ من اقترانِ هاتينِ الشرطيتين المتصلتين إن كانت الشمسُ طالعةً فالأرضُ مضيئةٌ، والمرادُ من المتصلتينِ اللزوميتان، لا الاتفاقيتان كما ذُكِرَ في المطوَّلاتِ، وإما أن يتركَّبَ من مقدّمتين شرطيتين منفصلتين نَحوُ: كلُّ عددٍ إما زوجٌ أو فردٌ، وكلُّ زوجٍ إما زوجُ الزوجِ أو زوجُ الفرد، ينتجُ من هاتين المنفصلتين: العددُ إما فردٌ أو زوجُ الزوجِ أو زوجُ الفردِ، وإما أن يتركَّبَ القياسُ المذكورُ من مقدَمة حملية، ومقدّمة متصلةٍ سواءٌ كانت الحملية صغرى، والمتصلة كبرى، أو بالعكس كقولنا: كُلَّما كان هذا الشيءُ إنساناً فهو حيوانٌ، وكلُّ حيوانٍ جسمٌ، ينتجُ من هاتين المقدمتين اللتين أولُهما متصلةٌ، والأخرى حمليةٌ: كُلَّما كان هذا الشيءُ إنساناً فهو جسمٌ، وإما أن يتركَّبَ من مقدمةٍ حمليةٍ، ومقدمةٍ منفصلة سواءٌ كانت الحمليةُ صغرى، والمنفصلةُ كبرى، أو بالعكس كقولنا: كلُّ عددٍ إما فردٌ أو زوجٌ، وكلُّ زوجٍ منقسمٌ إلى متساويين، ينتجُ من هاتين المقدمتين اللتين أولُهما منفصلةٌ، والأخرى حمليةٌ: كلُّ عددٍ إما فردٌ أو منقسمٌ بمتساويين، وإما أن يتركَّبَ من مقدمةٍ منفصلةٍ ومقدمةٍ متصلةٍ سواءٌ كانت المنفصلةُ صغرى، والمتصلةُ كبرى، أو بالعكس كقولنا: كُلَّما كان هذا الشيء إنساناً فهو حيوانٌ، وكلُّ حيوانٍ إما أبيضُ أو أسودُ، ينتجُ من هاتين المقدمتين اللتين أولُهما متصلةٌ، والأخرى منفصلةٌ: كُلَّما كان هذا الشيءُ إنساناً فهو إما أبيضُ أو أسودُ.
Раньше разделив на и исключающий, автор захотел показать, из чего составлен каждый из них. Поэтому он сказал: сочетательный силлогизм составлен либо из двух , как в приведённом выше примере «Всякое тело — составное, и всё составное возникло», ведь каждая из этих двух посылок категорическая. Либо он составлен из двух условных посылок, как наши слова: «Если солнце взошло, то настал день; а если настал день, то земля освещена». Из сочетания этих двух соединительных следует: «Если солнце взошло, то земля освещена». Под двумя соединительными имеются в необходимые, а не случайные, как сказано в пространных сочинениях. Либо он составлен из двух условных посылок, как: «Всякое число либо чётное, либо нечётное, и всякое чётное число либо чётно-чётное, либо нечётно-чётное». Из этих двух разделительных суждений следует: «Число либо нечётное, либо чётно-чётное, либо нечётно-чётное». Либо этот силлогизм составлен из категорической посылки и соединительной посылки, будь категорическая , а соединительная большей, или наоборот, как наши слова: «Всякий раз, когда эта вещь — человек, она — животное; а всякое животное — тело». Из этих двух посылок, первая из которых соединительная, а другая категорическая, следует: «Всякий раз, когда эта вещь — человек, она — тело». Либо он составлен из категорической посылки и разделительной посылки, будь категорическая меньшей посылкой, а разделительная большей, или наоборот, как наши слова: «Всякое число либо нечётное, либо чётное, и всякое чётное число делится на две равные части». Из этих двух посылок, первая из которых разделительная, а другая категорическая, следует: «Всякое число либо нечётное, либо делится на две равные части». Либо он составлен из разделительной посылки и соединительной посылки, будь разделительная меньшей посылкой, а соединительная большей, или наоборот, как наши слова: «Всякий раз, когда эта вещь — человек, она — животное; а всякое животное либо белое, либо чёрное». Из этих двух посылок, первая из которых соединительная, а другая разделительная, следует: «Всякий раз, когда эта вещь — человек, она либо белая, либо чёрная».
قالَ: وأَمَّا القياسُ الاستثنائيُّ: فالشرطيةُ الموضوعةُ فيه إن كانت متصلةً موجبةً لزوميةً، فاستثناءُ عينِ المقدَّمِ يُنتِجُ عينَ التالي كقولنا: إن كان هذا إنساناً فهو حيوانٌ لكنَّهُ إنسانٌ فهو حيوانٌ، واستثناءُ نقيضِ التالي يُنتِجُ نقيضَ المُقدَّمِ كقولنا: إن كانت الشمسُ طالعةً فالنهارُ موجودٌ لكنَّ النَّهارَ ليسَ بموجودٍ فالشمسُ ليست بطالعةٍ، وإن كانت منفصلةً حقيقيةً، فاستثناءُ عينِ أحدِ الجُزئيين يُنتِجُ نقيضَ الآخر، واستثناءُ نقيضِ أحدِهما يُنتِجُ عينَ الآخرِ.
أَقُولُ: لمَّا فرغَ المصنِّفُ من بيانِ القياسِ الاقتراني شرعَ في بيان القياس الاستثنائيِّ، فنقولُ: القياسُ الاستثنائيُّ مركَّبٌ دائماً من مُقدِّمتين أحدهما شرطية، والأخرى وضعُ أحدِ جُزئيها أي إثباتُهُ، أو رفعُهُ، ليلزمَ وضعُ الجزءِ الأخرِ إثباتَهُ، أو رفعَهُ سواءٌ كانتْ متصلةً أو منفصلةً، أَمَّا إن كانت متصلةً، فكقولنا: إن كانت الشمسُ طالعةً فالنهارُ موجودٌ لكنَّ الشمسَ طالعةٌ، ينتجُ أنَّ النهارَ موجودٌ، ولو قلنا: لكنَّ النهارَ ليس بموجودٍ، ينتجُ: أنَّ الشمسَ ليست بطالعةٍ، وإن كانت منفصلةً فكقولنا: دائماً إما أن يكون العددُ زوجاً أو فرداً لكنَّ هذا العددَ زوجٌ، ينتجُ أنه ليس بفردٍ، ولو قلنا: لكنَّهُ ليسَ بزوجٍ، ينتجُ أنه فردٌ، وإذا عرفتَ هذا فنقول: الشَّرطيةُ الموضوعةُ في القياس الاستثنائيِّ إن كانت متصلةً، فاستثناءُ عينِ المُقدَّمِ يُنتِجُ عينَ التالي، وإلا لزمَ انفكاكُ اللازمِ عن الملزومِ فيبطلُ الملازمةُ، واستثناءُ نقيضِ التالي ينتجُ نقيضَ المقدمِ، وإلا لزم وجودُ الملزومِ بدون اللازمِ، فيبطلُ الملازمةُ أيضاً كما رأيتَهُ في المثالِ الأول، وإن كانت الشرطيةُ الموضوعةُ في القياس الاستثنائيِّ منفصلةً، فاستثناءُ عينِ أحدِ الجزئين سواءٌ كان مقدّماً أو تالياً، ينتجُ نقيضَ الآخرِ لامتناع الجمع بينهما، واستثناءُ نقيضِ أحدهما أي أحدِ الجزئين كذلك ينتجُ عينَ الآخرِ، لامتناع الخُلو بينهما كما رأيته في المثال الثاني، فعليك بالتأمل في المثالين المذكورين، هذا إذا كانت المنفصلةُ حقيقيةً، وإن شئتَ أن تُدرِكَ البحثَ بكمالهِ في المنفصلات فارجع إلى الرسائلِ المطوَّلة.
Закончив объяснять , автор приступил к объяснению . Итак, мы говорим: исключающий силлогизм всегда составлен из двух . Одна из них условная; другая полагает одну из двух её частей, то есть утверждает её, или снимает её, так что следует, что полагается (утверждается) или снимается другая часть, — будь [] или . Если оно соединительное, это как наши слова: «Если солнце взошло, то настал день; но солнце взошло», что даёт «что настал день»; а если мы скажем «но день не настал», это даёт «что солнце не взошло». Если оно разделительное, это как наши слова: «Всегда число либо чётное, либо нечётное; но это число чётное», что даёт «что оно не нечётное»; а если мы скажем «но оно не чётное», это даёт «что оно нечётное». Зная это, мы говорим: если условное суждение, положенное в исключающем , соединительное, то из признания следует ; иначе то, что следует, отделилось бы от того, из чего оно следует, и следование рухнуло бы. А из признания консеквенту следует противоречащее антецеденту; иначе то, из чего следует, существовало бы без того, что из него следует, и следование снова рухнуло бы, как ты видел в первом примере. Если условное суждение, положенное в исключающем силлогизме, разделительное, то из признания одной из двух частей, будь то антецедент или консеквент, следует противоречащее другой, потому что обе не могут быть истинны вместе. И из признания противоречащего одной из них, то есть любой из двух частей, тоже следует другая, потому что обеих не может не быть, как ты видел во втором примере. Так что внимательно обдумай два приведённых примера. Это так, когда разделительное настоящее; если хочешь постичь полное рассуждение о разделительных суждениях, обратись к пространным сочинениям.
قالَ: البرهانُ: وهو قياسٌ مُؤلّفٌ من مُقدّماتٍ يقينيةٍ لإنتاج اليقين، أَمَّا اليقينياتُ فأقسامٌ: أحدُهما أَولياتٌ: كقولنا الواحدُ نصفُ الاثنين، والكلُّ أعظمُ من الجزء، ومُشاهدَاتٌ: كقولنا الشَّمسُ مشرقةٌ، والنارُ مُحرِقةٌ، ومُجرَّباتٌ: كقولنا السَّقمونيا مُسهِلٌ للصفراء، وحَدْسياتٌ: كقولنا نورُ القمرِ مُستفادٌ من نورِ الشمسِ، ومُتواتراتٌ: كقولنا مُحمَّدٌ عليه الصَّلاةُ والسَّلامُ ادَّعى النُّبوةَ، وأظهرَ المُعجزاتِ على يده، وقضايا قياساتُها معها: كقولنا الأربعةُ زوجٌ بسبب وسطٍ حاضرٍ في الذِّهنِ هو الانقسامُ بمُتساويين.
أَقُولُ: من الاصطلاحاتِ المنطقيةِ المذكورةِ التي يجبُ استحضارُها عند الخوض في شيء من العلومِ البرهانُ: وهو يُرسَمُ بأنه قياسٌ مُؤلّفٌ من مقدّماتٍ يقينيةٍ لإنتاجِ اليقين كما مَرَّ من الأمثلة، واليقين: هو اعتقادُ الشيءِ بأنَّهُ لا يُمكِنُ إلا أن يكونَ كذا اعتقاداً مُطابقاً للواقع غيرَ مُمكنِ الزَّوال، وقوله لا يمكنُ إلا أن يكون كذا: يُخرِجُ الظنَّ: وهو اعتقادُ الراجح، وقوله مطابقاً للواقعِ: يُخرِجُ الجهلَ المركَّبَ فإنَّهُ وإن كان اعتقاداً بأنه لا يمكنُ إلا أن يكونَ كذا، لكنَّ ليس مُطابقاً للواقعِ في نفسِ الأمرِ، وقوله غيرَ ممكنِ الزوالِ: يُخرِجُ اعتقادَ المُقلِّد، لأن الاعتقادَ فيه لا عن دليلٍ فيمكن زوالُهُ، وأما اليقينياتُ فأقسامٌ: منها أوَّلياتٌ: وهي ما يحكمُ العقلُ فيه بمجرَّدِ تصوّرِ الطرفين كقولنا: الواحدُ نصفُ الاثنينِ، والكلُّ أعظمُ من الجزءِ، ومنها مُشاهدَاتٌ: وهي ما يحكمُ العقلُ فيه بالحسِّ سواءٌ كان من الحواسِّ الظاهرةِ أو الباطنة كقولنا: النارُ محرقةٌ، والشمسُ مشرقةٌ، وقولنا: إنَّ لنا غضباً وخوفاً، ومنها مُجرَّباتٌ: وهي ما يحتاجُ العقلُ في جزمِ الحكمِ فيه إلى تكرَار المشاهدة مرةً بعد أخرى كقولنا: شربُ السقمونيا مُسهلٌ للصفراء، وهذا الحكمُ إنما يحصلُ بواسطة المشاهدات الكثيرة، ومنها حَدْسياتٌ: وهي ما لا يحتاجُ العقلُ في جزم الحكم فيه إلى واسطة تكرَار المشاهدة كقولنا: نورُ القمرِ مُستفادٌ من نورِ الشمس لاختلاف تشكُّلاته النُّوريةِ بحَسْبِ اختلاف أوضاعه من الشمس قُرباً وبُعداً، ومنها مُتواتراتٌ: وهي ما يَحكمُ العقلُ فيه بجزمِ الحكم بواسطةِ السَّماع من جمعٍ كثيرٍ استحالَ العقلُ توافُقَهم على الكذبِ، كالحكم بأنَّ النبيَّ ﷺ ادَّعى النُّبوة وأظهرَ المعجزةَ على يده، ومنها قضايا قياساتُها معها: وهي ما يَحكمُ العقلُ فيه بواسطةِ أمرٍ حاضرٍ لا يغيبُ عن الذهنِ عند تصوُّرِ الطرفين كقولنا: الأربعةُ زوجٌ، بسبب وسطٍ حاضرٍ في الذهنِ، وهو الانقسام بمُتساويين، والوسطُ: ما يقترنُ بقولنا لأنَّهُ حين يُقَالُ كذا وكذا.
Среди названных терминов , которые нужно держать в уме, приступая к любой из наук, — . Его описывают так: « из , чтобы получить достоверные », как в приведённых раньше примерах. Достоверность — это убеждённость о вещи, что она не может быть иной, чем такой-то, причём убеждённость, которая соответствует действительности и не может исчезнуть. Его слова «не может быть иной, чем такой-то» исключают вероятность, то есть убеждённость в том, что более вероятно. Его слова «соответствует действительности» исключают сложное невежество: хотя это убеждённость в том, что вещь не может быть иной, чем такой-то, она не соответствует действительности, как она есть сама по себе. Его слова «не может исчезнуть» исключают убеждённость того, кто следует чужому авторитету, потому что его убеждённость возникла не из довода, а значит, может исчезнуть. Достоверные посылки бывают нескольких разновидностей. Среди них — первичные истины: те, в которых ум выносит , лишь представив два термина, как наши слова «Один — половина двух» и «Целое больше части». Среди них — наблюдения: те, в которых ум выносит суждение через чувство, будь то внешние или внутренние чувства, как наши слова «Огонь жжёт» и «Солнце светит», и наши слова «У нас есть гнев и страх». Среди них — опытные : те, в которых уму, чтобы быть уверенным в суждении, нужно, чтобы наблюдение повторялось раз за разом, как наши слова «Питьё скаммония выводит желчь»; это суждение возникает только через многие наблюдения. Среди них — : те, в которых уму, чтобы быть уверенным в суждении, не нужно посредство повторного наблюдения, как наши слова «Свет луны исходит от света солнца», потому что формы её света меняются по мере того, как меняется её положение относительно солнца — ближе и дальше. Среди них — : те, в которых ум уверен в суждении через то, что слышал его от большого множества людей, сговор которых на ложь ум считает невозможным, как суждение, что Пророк, да благословит его Аллах и приветствует, заявил о пророчестве и от его рук явилось чудо. Среди них — суждения, : те, в которых ум выносит суждение через нечто присутствующее, что не покидает ум, когда представлены два термина, как наши слова «Четыре — чётное число» — «из-за , который есть в уме», а именно делимости на две равные части. Средний термин — это то, что присоединяется к нашему слову «потому что», когда говорят: «то-то [так], потому что то-то».
قالَ: والجدلُ: قياسٌ مُؤلّفٌ من مُقدّماتٍ مشهورةٍ، والخطابةُ: قياسٌ مُؤلّفٌ من مُقدّماتٍ مقبولةٍ من شَخْصٍ مُعتَقَدٍ فيه، أو مظنونة، والشِّعرُ: قياسٌ مُؤلّفٌ من مقدماتٍ مُتخيَّلةٍ تَنْبسطُ منها النَّفسُ نحو: الخمرُ ياقوتةٌ سَيَّالَةٌ، أو تَنقبضُ نحو: العَسلُ مُرَّةٌ مُهوِّعةٌ، والمغالطةُ: قياسٌ مُؤلّفٌ من مُقدِّماتٍ كاذبةٍ شبيهةٍ بالحقِ، أو مُقدِّماتٍ وهميةٍ كاذبةٍ، والعَمدةُ هو البُرهانُ لا غيرُ، وَليكُنْ هذا آخرَ الرِّسالةِ.
أَقُولُ: من الاصطلاحاتِ المنطقيَّةِ المذكورةِ الجَدلُ: وهو قياسٌ مؤلّفٌ من مقدِّماتٍ مشهورةٍ كالمقدِّماتِ التي ذكرناها في اليقينيَّات، والغرَضُ من ترتيبها إلزامُ الخصم، وهو ظاهرٌ، ومنها الخَطَابَة: وهو قياسٌ مؤلّفٌ من مقدماتٍ مقبولةٍ من شخصٍ مُعتَقَدٍ فيه، أو مظنونة، والغرضُ منهما ترغيبُ الناسِ فيما يَنفعُهم من أمورِ معاشِهم كما يفعلُهُ الخُطباءُ والوُعَّاظُ، ومنها الشِّعرُ: وهو قياسٌ مُؤلّفٌ من مقدِّماتٍ تنبسطُ منها النفسُ، أو تنقبضُ كما إذا قيلَ: الخمرُ ياقوتةٌ سيَّالةٌ انبسطت النَّفسُ ورغبتْ في شربها، وإذا قيل: العسلُ مُرَّةٌ مُهوِّعةٌ انقبضت النفسُ وتنفَّرت عن أكلها، ومنها المُغالطةُ: وهي قياسٌ مؤلّفٌ من مقدِّماتٍ كاذبةٍ شبيهةٍ بالحقِّ، أو بالمشهورةِ، أو من مقدّماتٍ وهميةٍ كاذبةٍ، والغلطُ: إمَّا من جهةِ الصُّورةِ، أو من جهةِ المعنى، أَمَّا ما يكونُ من جهةِ الصورةِ فكقولنا لصورةِ الفرسِ المنقوشةِ على الجدارِ: إنَّها فرسٌ وكلُّ فرسٍ صَهَّالٌ، ينتجُ أن تلك الصورةَ صهَّالة، وأمَّا ما يكون من جهةِ المعنى فكقولنا: كلُّ إنسانٍ وفرسٍ فهو إنسانٌ، وكلُّ إنسانٍ وفرسٍ فهو فرسٌ، ينتجُ بعضُ الإنسانِ فرسٌ. اعلم أَنَّ ما عليه الاعتمادُ والتَّعويلُ من هذه القياسات إنما هو البرهانُ، لكونهِ مُركَّباً من المقدّماتِ اليقينيَّة، وليكنْ هذا آخرَ ما كتبناهُ من الأوراقِ لإيضاح ما في كتابِ إيساغوجي.
Среди названных терминов — : , составленный из общепринятых , подобных тем посылкам, которые мы назвали среди достоверных; цель их построения — заставить противника замолчать, и это ясно. Среди них — : силлогизм, составленный из посылок, «принятых от человека, которому доверяют, или просто вероятных». Цель обеих [разновидностей] — пробудить в людях желание того, что им полезно в делах их жизни, как это делают проповедники и наставники. Среди них — : силлогизм, составленный из посылок, от которых душа раскрывается или сжимается. Когда говорят «Вино — текучий яхонт», душа раскрывается и желает его пить; а когда говорят «Мёд горек и вызывает рвоту», душа сжимается и отвращается от того, чтобы его есть. Среди них — : силлогизм, составленный из ложных посылок, или с общепринятым, или из ложных посылок. Ошибка происходит либо со стороны формы, либо со стороны смысла. Со стороны формы — как когда мы говорим об изображении лошади, нарисованном на стене: «Это лошадь, а всякая лошадь ржёт», что даёт «Это изображение ржёт». Со стороны смысла — как когда мы говорим: «Всё, что и человек, и лошадь, — человек, и всё, что и человек, и лошадь, — лошадь», что даёт «Некоторые люди — лошади». Знай, что из этих силлогизмов полагаться и опираться можно только на , потому что оно составлено из . Пусть это будет концом того, что мы написали на этих страницах, чтобы разъяснить то, что есть в книге «Исагуджи».