Видовое отличие, собственный признак, общий акциденс

فَصْلٌ

الثّالِثُ الفَصْلُ، وَهُوَ كُلِّيٌّ مَقُولٌ عَلَى الشَّيْءِ فِي جَوابِ «أَيُّ شَيْءٍ هُوَ فِي ذاتِهِ»، كَما إِذا سُئِلَ: «الإِنْسانُ بِأَيِّ شَيْءٍ هُوَ فِي ذاتِهِ؟» فَيُجابُ بِأَنَّهُ ناطِقٌ. وَهُوَ قِسْمانِ: قَرِيبٌ وَبَعِيدٌ؛ فَالقَرِيبُ هُوَ المُمَيِّزُ عَنِ المُشارِكاتِ فِي الجِنْسِ القَرِيبِ، وَالبَعِيدُ هُوَ المُمَيِّزُ عَنِ المُشارِكاتِ فِي الجِنْسِ البَعِيدِ؛ فَالأَوَّلُ كَالنّاطِقِ لِلْإِنْسانِ، وَالثّانِي كَالحَسّاسِ لَهُ. وَلِلْفَصْلِ نِسْبَةٌ إِلَى النَّوْعِ فَيُسَمَّى مُقَوِّمًا؛ لِدُخُولِهِ فِي قِوامِ النَّوْعِ وَحَقِيقَتِهِ، وَنِسْبَةٌ إِلَى الجِنْسِ فَيُسَمَّى مُقَسِّمًا؛ لِأَنَّهُ يُقَسِّمُ الجِنْسَ وَيُحَصِّلُ قِسْمًا لَهُ، كَالنّاطِقِ، فَهُوَ مُقَوِّمٌ لِلْإِنْسانِ؛ لِأَنَّ الإِنْسانَ هُوَ الحَيَوانُ النّاطِقُ، وَمُقَسِّمٌ لِلْحَيَوانِ؛ لِأَنَّ بِالنّاطِقِ حَصَلَ لِلْحَيَوانِ قِسْمانِ: أَحَدُهُما الحَيَوانُ النّاطِقُ، وَالآخَرُ الحَيَوانُ الغَيْرُ النّاطِقِ.

Третья — видовое отличие: общее понятие, которое сказывается о вещи в ответ на вопрос «что это за вещь по своей сущности?», как когда спрашивают: «Человек — чем он [отличается] по своей сущности?» — и отвечают, что он разумный. Оно бывает двух разновидностей: ближайшее и отдалённое. Ближайшее — то, что отличает [вещь] от того, что разделяет с ней ближайший род, а отдалённое — то, что отличает [её] от того, что разделяет с ней отдалённый род. Первое — как «разумный» для человека, второе — как «чувствующий» для него. У видового отличия есть отношение к виду, и в нём оно называется составляющим (мукаввим), потому что входит в состав (кивам) и истинную природу вида; и отношение к роду, и в нём оно называется разделяющим (мукассим), потому что делит род и производит его подразделение. Возьми «разумный»: он составляющий для человека, потому что человек — разумное животное; и он разделяющий для животного, потому что благодаря «разумному» у животного появляются два подразделения: одно — разумное животное, другое — неразумное животное.

al-Mirqāt · с. 19

فَصْلٌ

كُلُّ مُقَوِّمٍ لِلْعالِي مُقَوِّمٌ لِلسّافِلِ، كَالقابِلِ لِلْأَبْعادِ، فَإِنَّهُ مُقَوِّمٌ لِلْجِسْمِ، وَهُوَ مُقَوِّمٌ لِلْجِسْمِ النّامِي وَالحَيَوانِ وَالإِنْسانِ؛ وَكَالنّامِي، فَإِنَّهُ كَما أَنَّهُ مُقَوِّمٌ لِلْجِسْمِ النّامِي مُقَوِّمٌ لِلْحَيَوانِ وَمُقَوِّمٌ لِلْإِنْسانِ أَيْضًا؛ وَكَالحَسّاسِ وَالمُتَحَرِّكِ بِالإِرادَةِ، فَإِنَّهُما كَما أَنَّهُما مُقَوِّمانِ لِلْحَيَوانِ كَذٰلِكَ مُقَوِّمانِ لِلْإِنْسانِ. وَلَيْسَ كُلُّ مُقَوِّمٍ لِلسّافِلِ مُقَوِّمًا لِلْعالِي، فَإِنَّ النّاطِقَ مُقَوِّمٌ لِلْإِنْسانِ وَلَيْسَ مُقَوِّمًا لِلْحَيَوانِ.

Всё, что составляет высшее, составляет и низшее. Возьми «способное принимать измерения»: оно составляет тело, а потому составляет и растущее тело, животное и человека. Или возьми «растущее»: как оно составляет растущее тело, так оно составляет и животное, и человека. Или возьми «чувствующее» и «движущееся по воле»: как они составляют животное, так они составляют и человека. Но не всё, что составляет низшее, составляет высшее: «разумный» составляет человека, но не составляет животное.

al-Mirqāt · с. 19

فَصْلٌ

كُلُّ فَصْلٍ مُقَسِّمٌ لِلسّافِلِ مُقَسِّمٌ لِلْعالِي، فَالنّاطِقُ كَما يُقَسِّمُ الحَيَوانَ إِلَى النّاطِقِ وَغَيْرِ النّاطِقِ كَذٰلِكَ يُقَسِّمُ الجِسْمَ المُطْلَقَ إِلَيْهِما. وَلَيْسَ كُلُّ مُقَسِّمٍ لِلْعالِي مُقَسِّمًا لِلسّافِلِ، فَإِنَّ الحَسّاسَ مَثَلًا يُقَسِّمُ الجِسْمَ النّامِيَ إِلَى الحَسّاسِ وَإِلَى الجِسْمِ النّامِي الغَيْرِ الحَسّاسِ، وَلَيْسَ يُقَسِّمُ الحَيَوانَ إِلَيْهِما؛ فَإِنَّ كُلَّ حَيَوانٍ حَسّاسٌ، وَلا يُوجَدُ حَيَوانٌ غَيْرُ حَسّاسٍ.

Всякое видовое отличие, которое разделяет низшее, разделяет и высшее: как «разумный» делит животное на разумное и неразумное, так он делит на эти два и тело как таковое. Но не всё, что разделяет высшее, разделяет низшее: «чувствующее», например, делит растущее тело на чувствующее и нечувствующее растущее тело, но не делит на эти два животное, ведь всякое животное чувствующее, и нечувствующего животного не существует.

al-Mirqāt · с. 19

فَصْلٌ

الكُلِّيُّ الرّابِعُ الخاصَّةُ، وَهُوَ كُلِّيٌّ خارِجٌ عَنْ حَقِيقَةِ الأَفْرادِ، مَحْمُولٌ عَلَى أَفْرادٍ واقِعَةٍ تَحْتَ حَقِيقَةٍ واحِدَةٍ فَقَطْ، كَالضّاحِكِ لِلْإِنْسانِ وَالكاتِبِ لَهُ.

Четвёртая универсалия — собственный признак (хасса): общее понятие, лежащее вне истинной природы индивидов и сказывающееся об индивидах, которые подпадают только под одну истинную природу, как «смеющийся» для человека и «писец» для него.

al-Mirqāt · с. 20

فَصْلٌ

الخامِسُ مِنَ الكُلِّيّاتِ العَرَضُ العامُّ، وَهُوَ الكُلِّيُّ الخارِجُ المَقُولُ عَلَى أَفْرادِ حَقِيقَةٍ واحِدَةٍ وَعَلَى غَيْرِها، كَالماشِي المَحْمُولِ عَلَى أَفْرادِ الإِنْسانِ وَالفَرَسِ.

Пятая из универсалий — общий акциденс: общее понятие, лежащее вне [истинной природы], которое сказывается об индивидах одной истинной природы и о других тоже, как «ходящий», который сказывается об индивидах человека и лошади.

al-Mirqāt · с. 20

فائِدَةٌ

وَإِذْ قَدْ عَلِمْتَ مِمّا ذَكَرْنا أَنَّ الكُلِّيّاتِ خَمْسٌ: الأَوَّلُ الجِنْسُ، وَالثّانِي النَّوْعُ، وَالثّالِثُ الفَصْلُ، وَالرّابِعُ الخاصَّةُ، وَالخامِسُ العَرَضُ العامُّ، فَاعْلَمْ أَنَّ الثَّلاثَةَ الأُوَلَ يُقالُ لَها الذّاتِيّاتُ، وَيُقالُ لِلْأَخِيرَيْنِ العَرَضِيّاتُ، وَقَدْ يَخْتَصُّ اسْمُ الذّاتِيِّ بِالجِنْسِ وَالفَصْلِ فَقَطْ، وَلا يُطْلَقُ عَلَى النَّوْعِ بِهٰذا الإِطْلاقِ لَفْظُ الذّاتِيِّ.

Теперь, когда ты узнал из сказанного нами, что универсалий пять — первая род, вторая вид, третья видовое отличие, четвёртая собственный признак и пятая общий акциденс, — знай, что первые три называются сущностными (затийят), а последние две — акцидентальными (арадийят). Имя «сущностное» иногда ограничивают только родом и видовым отличием, и в таком употреблении слово «сущностное» к виду не применяется.

al-Mirqāt · с. 20

فَصْلٌ

العَرَضِيُّ، أَعْنِي الخاصَّةَ وَالعَرَضَ العامَّ، يَنْقَسِمُ إِلَى لازِمٍ وَمُفارِقٍ؛ فَاللّازِمُ ما يَمْتَنِعُ انْفِكاكُهُ عَنِ الشَّيْءِ، إِمّا بِالنَّظَرِ إِلَى الماهِيَّةِ، كَالزَّوْجِيَّةِ لِلْأَرْبَعَةِ وَالفَرْدِيَّةِ لِلثَّلاثَةِ؛ فَإِنَّ انْفِكاكَ الزَّوْجِيَّةِ عَنِ الأَرْبَعَةِ وَالفَرْدِيَّةِ عَنِ الثَّلاثَةِ مُسْتَحِيلٌ؛ وَإِمّا بِالنَّظَرِ إِلَى الوُجُودِ، كَالسَّوادِ لِلْحَبَشِيِّ؛ فَإِنَّ انْفِكاكَ السَّوادِ عَنْ وُجُودِ الحَبَشِيِّ مُسْتَحِيلٌ لا عَنْ ماهِيَّتِهِ؛ لِأَنَّ ماهِيَّتَهُ الإِنْسانُ، وَظاهِرٌ أَنَّ السَّوادَ لَيْسَ بِلازِمٍ لِلْإِنْسانِ. وَأَمّا العَرَضُ المُفارِقُ فَما لَمْ يَمْتَنِعِ انْفِكاكُهُ عَنِ المَلْزُومِ، كَالكِتابَةِ بِالفِعْلِ لِلْإِنْسانِ، وَالمَشْيِ بِالفِعْلِ لَهُ.

Акцидентальное, то есть собственный признак и общий акциденс, делится на неотделимое (лазим) и отделимое (муфарик). Неотделимое — то, что нельзя отделить от вещи. Это бывает либо относительно чтойности, как чётность для четырёх и нечётность для трёх: отделить чётность от четырёх и нечётность от трёх невозможно; либо относительно существования, как чернота для абиссинца: отделить черноту от существования абиссинца невозможно, но не от его чтойности, ведь его чтойность — человек, а очевидно, что чернота не неотделима от человека. Отделимый же акциденс — то, отделение чего от того, чему он сопутствует (мальзум), не невозможно, как письмо в действительности для человека и ходьба в действительности для него.

al-Mirqāt · с. 20

فَصْلٌ

وَالعَرَضُ اللّازِمُ قِسْمانِ: الأَوَّلُ ما يَلْزَمُ تَصَوُّرُهُ مِنْ تَصَوُّرِ المَلْزُومِ، كَالبَصَرِ لِلْعَمَى؛ وَالثّانِي ما يَلْزَمُ مِنْ تَصَوُّرِ المَلْزُومِ وَاللّازِمِ الجَزْمُ بِاللُّزُومِ، كَالزَّوْجِيَّةِ لِلْأَرْبَعَةِ؛ فَإِنَّ مَنْ تَصَوَّرَ الأَرْبَعَةَ وَتَصَوَّرَ مَفْهُومَ الزَّوْجِيَّةِ يَجْزِمُ بَداهَةً أَنَّ الأَرْبَعَةَ زَوْجٌ وَمُنْقَسِمَةٌ بِمُتَساوِيَيْنِ.

Неотделимый акциденс бывает двух разновидностей. Первая — та, представление которой следует из представления того, чему он сопутствует (мальзум), как зрение для слепоты. Вторая — та, при которой представление того, чему он сопутствует, и представление самого неотделимого [акциденса] влекут за собой уверенность в неотделимости, как чётность для четырёх: кто представил четыре и представил понятие чётности, тот непосредственно уверен, что четыре — чётное число и делится на две равные части.

al-Mirqāt · с. 21

فَصْلٌ

العَرَضُ المُفارِقُ، أَعْنِي ما يُمْكِنُ انْفِكاكُهُ عَنِ المَعْرُوضِ، أَيْضًا قِسْمانِ: أَحَدُهُما ما يَدُومُ عُرُوضُهُ لِلْمَلْزُومِ، كَالحَرَكَةِ لِلْفَلَكِ؛ وَالثّانِي ما يَزُولُ عَنْهُ، إِمّا بِسُرْعَةٍ، كَحُمْرَةِ الخَجَلِ وَصُفْرَةِ الوَجَلِ، أَوْ بِبُطْءٍ، كَالشَّيْبِ وَالشَّبابِ.

Отделимый акциденс, то есть то, что может быть отделено от того, к чему он присоединяется (маруд), тоже бывает двух разновидностей. Первая — та, присоединение которой к тому, чему она сопутствует, постоянно, как движение для небесной сферы. Вторая — та, что от него уходит, либо быстро, как краска стыда и бледность страха, либо медленно, как седина и юность.

al-Mirqāt · с. 21