Единичное и общее понятие, отношения между общими понятиями

فَصْلٌ

المَفْهُومُ، أَيْ ما حَصَلَ فِي الذِّهْنِ، قِسْمانِ: أَحَدُهُما جُزْئِيٌّ، وَالثّانِي كُلِّيٌّ. أَمّا الجُزْئِيُّ فَهُوَ ما يَمْنَعُ نَفْسُ تَصَوُّرِهِ عَنْ صِدْقِهِ عَلَى كَثِيرِينَ، كَـ«زَيْدٍ» وَ«عَمْرٍو» وَ«هٰذا الفَرَسِ» وَ«هٰذا الجِدارِ»؛ وَأَمّا الكُلِّيُّ فَهُوَ ما لا يَمْنَعُ نَفْسُ تَصَوُّرِهِ عَنْ وُقُوعِ الشَّرِكَةِ فِيهِ وَعَنْ صِدْقِهِ عَلَى كَثِيرِينَ، كَالإِنْسانِ وَالفَرَسِ. وَقَدْ يُفَسَّرُ الكُلِّيُّ وَالجُزْئِيُّ بِتَفْسِيرَيْنِ آخَرَيْنِ: أَمّا الكُلِّيُّ فَهُوَ ما جَوَّزَ العَقْلُ تَكَثُّرَهُ مِنْ حَيْثُ تَصَوُّرُهُ، وَأَمّا الجُزْئِيُّ فَهُوَ ما لا يَكُونُ كَذٰلِكَ.

Понятие (мафхум), то есть то, что возникло в уме, бывает двух разновидностей: одно — единичное, другое — общее. Единичное понятие (джузи) — то, чьё само представление мешает ему быть истинным о многих, как «Зайд», «Амр», «эта лошадь» и «эта стена». Общее понятие (кулли) — то, чьё само представление не мешает ему быть общим для многих и истинным о многих, как «человек» и «лошадь». Общее и единичное понятие иногда объясняют ещё двумя способами: общее понятие — то, что разум допускает как множественное, поскольку оно представлено, а единичное — то, что не таково.

al-Mirqāt · с. 14

فَصْلٌ

الكُلِّيُّ أَقْسامٌ: أَحَدُها ما يَمْتَنِعُ وُجُودُ أَفْرادِهِ فِي الخارِجِ، كَاللّاشَيْءِ وَاللّامُمْكِنِ وَاللّامَوْجُودِ؛ وَثانِيها ما يُمْكِنُ أَفْرادُهُ وَلَمْ تُوجَدْ، كَالعَنْقاءِ وَجَبَلٍ مِنَ الياقُوتِ؛ وَثالِثُها ما أَمْكَنَتْ أَفْرادُهُ وَلَمْ يُوجَدْ مِنْ أَفْرادِهِ إِلّا فَرْدٌ واحِدٌ، كَالشَّمْسِ وَالواجِبِ تَعالَى؛ وَرابِعُها ما وُجِدَتْ لَهُ أَفْرادٌ كَثِيرَةٌ، إِمّا مُتَناهِيَةٌ، كَالكَواكِبِ السَّيّارَةِ، فَإِنَّها سَبْعٌ: الشَّمْسُ وَالقَمَرُ وَالمِرِّيخُ وَالزُّهَرَةُ وَزُحَلُ وَعُطارِدُ وَالمُشْتَرِي؛ أَوْ غَيْرُ مُتَناهِيَةٍ، كَأَفْرادِ الإِنْسانِ وَالفَرَسِ وَالغَنَمِ وَالبَقَرِ. وَقَدْ أُورِدَ عَلَى تَعْرِيفِ الكُلِّيِّ وَالجُزْئِيِّ سُؤالٌ تَقْرِيرُهُ: أَنَّ الصُّورَةَ الحاصِلَةَ مِنَ البَيْضَةِ المُعَيَّنَةِ، وَالشَّبَحَ المَرْئِيَّ مِنْ بَعِيدٍ، وَمَحْسُوسَ الطِّفْلِ فِي مَبْدَإِ الوِلادَةِ، كُلُّها جُزْئِيّاتٌ، مَعَ أَنَّهُ يَصْدُقُ عَلَيْها تَعْرِيفُ الكُلِّيِّ؛ لِأَنَّ فِي هٰذِهِ الصُّوَرِ فَرْضَ صِدْقِها عَلَى كَثِيرِينَ غَيْرُ مُمْتَنِعٍ. وَالجَوابُ: أَنَّ المُرادَ بِصِدْقِ المَفْهُومِ فِي تَعْرِيفِ الكُلِّيِّ هُوَ الصِّدْقُ عَلَى وَجْهِ الاِجْتِماعِ، وَهٰذِهِ الصُّوَرُ، أَعْنِي صُورَةَ البَيْضَةِ المُعَيَّنَةِ وَغَيْرَها، إِنَّما يَصْدُقُ عَلَى كَثِيرِينَ بَدَلًا لا مَعًا؛ فَإِنَّ الوَحْدَةَ مَأْخُوذَةٌ فِي هٰذِهِ الصُّوَرِ ضَرُورَةَ أَنَّها مَأْخُوذَةٌ مِنْ مادَّةٍ مُعَيَّنَةٍ جُزْئِيَّةٍ، وَلَوْلا فِيها اعْتِبارُ التَّوَحُّدِ لَكانَتْ كُلِّيَّةً مِنْ غَيْرِ لُزُومِ إِشْكالٍ، هٰذا.

Общее понятие бывает нескольких разновидностей. Первая — то, индивиды которого не могут существовать во внешнем мире, как «не-вещь», «не-возможное» и «не-существующее». Вторая — то, индивиды которого возможны, но не существуют, как анка [легендарная птица] и гора из яхонта. Третья — то, индивиды которого возможны, но из индивидов которого существует только один, как солнце и Необходимо Сущий, Всевышний. Четвёртая — то, у чего существует много индивидов: либо конечное число, как планеты, которых семь: Солнце, Луна, Марс, Венера, Сатурн, Меркурий и Юпитер; либо бесконечное, как индивиды человека, лошади, овцы и коровы. Против определений общего и единичного понятия выдвинуто возражение, которое звучит так. Форма, полученная от определённого яйца, силуэт, увиденный издали, и то, что младенец воспринимает чувствами в начале своего рождения, — всё это единичные понятия; и всё же определение общего понятия к ним подходит, ведь в этих формах не невозможно предположить, что они истинны о многих. Ответ: под истинностью понятия [о многих] в определении общего понятия имеется в виду истинность о них совместно. А эти формы — то есть форма определённого яйца и другие — истинны о многих только поочерёдно, а не вместе. Ведь в этих формах учтено единство, потому что они необходимо взяты из определённой, единичной материи; если бы в них не учитывалось единство, они были бы общими, и никакой трудности не возникло бы. Запомни это.

al-Mirqāt · с. 15

فَصْلٌ فِي النِّسْبَةِ بَيْنَ الكُلِّيَّيْنِ

اِعْلَمْ أَنَّ النِّسْبَةَ بَيْنَ الكُلِّيَّيْنِ تُتَصَوَّرُ عَلَى أَنْحاءٍ أَرْبَعَةٍ؛ لِأَنَّكَ إِذا أَخَذْتَ كُلِّيَّيْنِ فَإِمّا أَنْ يَصْدُقَ كُلٌّ مِنْهُما عَلَى كُلِّ ما يَصْدُقُ عَلَيْهِ الآخَرُ، فَهُما مُتَساوِيانِ، كَالإِنْسانِ وَالنّاطِقِ؛ لِأَنَّ كُلَّ إِنْسانٍ ناطِقٌ وَكُلَّ ناطِقٍ إِنْسانٌ؛ أَوْ يَصْدُقُ واحِدُهُما عَلَى كُلِّ ما يَصْدُقُ عَلَيْهِ الآخَرُ وَلا يَصْدُقُ الآخَرُ عَلَى جَمِيعِ أَفْرادِ أَحَدِهِما، فَبَيْنَهُما عُمُومٌ وَخُصُوصٌ مُطْلَقًا، كَالحَيَوانِ وَالإِنْسانِ، فَيَصْدُقُ الحَيَوانُ عَلَى كُلِّ ما يَصْدُقُ عَلَيْهِ الإِنْسانُ، وَلا يَصْدُقُ الإِنْسانُ عَلَى كُلِّ ما يَصْدُقُ عَلَيْهِ الحَيَوانُ، بَلْ عَلَى بَعْضِهِ؛ أَوْ لا يَصْدُقُ شَيْءٌ مِنْهُما عَلَى شَيْءٍ مِمّا يَصْدُقُ عَلَيْهِ الآخَرُ، فَهُما مُتَبايِنانِ، كَالإِنْسانِ وَالفَرَسِ؛ أَوْ يَصْدُقُ بَعْضُ كُلِّ واحِدٍ مِنْهُما عَلَى بَعْضِ ما يَصْدُقُ عَلَيْهِ الآخَرُ، فَبَيْنَهُما عُمُومٌ وَخُصُوصٌ مِنْ وَجْهٍ، كَالأَبْيَضِ وَالحَيَوانِ، فَفِي البَطِّ يَصْدُقُ كُلٌّ مِنْهُما، وَفِي الفِيلِ يَصْدُقُ الحَيَوانُ فَقَطْ، وَفِي الثَّلْجِ وَالعاجِ يَصْدُقُ الأَبْيَضُ فَقَطْ. فَهٰذِهِ أَرْبَعُ نِسَبٍ: التَّساوِي، وَالتَّبايُنُ، وَالعُمُومُ وَالخُصُوصُ مُطْلَقًا، وَالعُمُومُ وَالخُصُوصُ مِنْ وَجْهٍ؛ فَاحْفَظْ ذٰلِكَ.

Знай, что отношение между двумя общими понятиями можно представить четырьмя способами. Ведь если ты возьмёшь два общих понятия, то либо каждое из них истинно обо всём, о чём истинно другое, — тогда они равнозначны (мутасавиян), как «человек» и «разумный», поскольку всякий человек разумен и всякий разумный — человек; либо одно из них истинно обо всём, о чём истинно другое, а другое истинно не обо всех индивидах первого, — тогда между ними общее и частное безусловно, как «животное» и «человек»: «животное» истинно обо всём, о чём истинен «человек», а «человек» истинен не обо всём, о чём истинно «животное», а только о части этого; либо ни одно из них не истинно ни о чём из того, о чём истинно другое, — тогда они взаимно исключают друг друга (мутабайинан), как «человек» и «лошадь»; либо нечто из каждого из них истинно о части того, о чём истинно другое, — тогда между ними общее и частное в некотором отношении, как «белое» и «животное»: в утке истинны оба, в слоне — только «животное», а в снеге и слоновой кости — только «белое». Итак, вот четыре отношения: равнозначность, взаимное исключение, общее и частное безусловно и общее и частное в некотором отношении. Запомни это хорошенько.

al-Mirqāt · с. 15

فَصْلٌ

قَدْ يُقالُ الجُزْئِيُّ لِمَعْنًى آخَرَ، وَهُوَ ما كانَ أَخَصَّ تَحْتَ الأَعَمِّ؛ فَالإِنْسانُ عَلَى هٰذا التَّعْرِيفِ جُزْئِيٌّ؛ لِدُخُولِهِ تَحْتَ الحَيَوانِ، وَكَذا الحَيَوانُ؛ لِدُخُولِهِ تَحْتَ الجِسْمِ النّامِي، وَكَذا الجِسْمُ النّامِي؛ لِدُخُولِهِ تَحْتَ الجِسْمِ المُطْلَقِ، وَكَذا الجِسْمُ المُطْلَقُ؛ لِدُخُولِهِ تَحْتَ الجَوْهَرِ. وَالنِّسْبَةُ بَيْنَ الجُزْئِيِّ الحَقِيقِيِّ وَبَيْنَ هٰذا الجُزْئِيِّ المُسَمَّى بِالجُزْئِيِّ الإِضافِيِّ عُمُومٌ وَخُصُوصٌ مُطْلَقًا؛ لِاجْتِماعِهِما فِي زَيْدٍ مَثَلًا، وَصِدْقِ الإِضافِيِّ بِدُونِ الحَقِيقِيِّ فِي الإِنْسانِ، فَإِنَّهُ جُزْئِيٌّ إِضافِيٌّ وَلَيْسَ بِجُزْئِيٍّ حَقِيقِيٍّ؛ لِأَنَّ صِدْقَهُ عَلَى كَثِيرِينَ غَيْرُ مُمْتَنِعٍ.

«Единичным» иногда называют и в другом смысле: то, что более частно и подпадает под более общее. По этому определению «человек» — единичное, потому что подпадает под «животное»; так же и «животное», потому что подпадает под «растущее тело»; так же и «растущее тело», потому что подпадает под «тело как таковое»; так же и «тело как таковое», потому что подпадает под «субстанцию». Отношение между истинным единичным и этим единичным, которое называется относительным единичным, — общее и частное безусловно: они сходятся, например, в Зайде, а относительное истинно без истинного о «человеке», ведь «человек» — относительное единичное, а не истинное единичное, поскольку его истинность о многих не невозможна.

al-Mirqāt · с. 16