الشَّكلُ الأولُ هو الذي جُعِلَ مِعياراً للعلوم، فنُورِدُهُ هنا ليجعلَ دُستوراً، ومِيزاناً يَنتجُ منه المطالبُ كلُّها، وضُروبُهُ المُنتجةُ أربعةٌ: الضَّرْبُ الأولُ: كلُّ جسمٍ مؤلفٌ، وكلُّ مُؤلّفٍ مُحدَثٌ، فكلُّ جسمٍ مُحدَثٌ، الثاني: كلُّ جسمٍ مؤلّفٌ، ولا شيءَ من المؤلّف بقديمٍ، فلا شيءَ من الجسمِ بقديمٍ، الثالثُ: بعضُ الجسمِ مؤلفٌ، وكلُّ مؤلِفٍ حادثٌ، فبعضُ الجسمِ حادثٌ، والرابعُ: بعضُ الجسمِ مؤلّفٌ، ولا شيءَ من المؤلّفِ بقديمٍ، فبعضُ الجسمِ ليس بقديمٍ
لمَّا كان الشَّكلُ الأولُ من الأشكالِ الأربعةِ أصلاً، والباقيةُ مرتدَّةٌ إليه، ولهذا ما جُعِلَ معياراً للعلومِ إلا ذاك، أوردهُ المُصنِّفُ رحمه الله ههنا مع ضُروبه المنتجة دون غيره، ليُجعلَ دُستوراً أي قانوناً، وينتجَ منه المطلوبُ، وتوطئةً ليُفهمَ منه المقصودُ، وضُروبُهُ المنتجةُ أربعةٌ، لأن القسمةَ العقليةَ تقتضي أن تكونَ ستةَ عشرَ، فسقط منها اثنا عشرَ كما بُيِّنَ في المُطوَّلات، وبقي أربعةُ أضربٍ الضَّربُ الأولُ: وهو أن يكونَ من مُوجبتين كُلِّيتين، والنتيجةُ موجبةٌ كليةٌ كقولنا: كلُّ جسمٍ مؤلّفٌ، وكلُّ مُؤلّفٍ مُحدَثٌ، ينتجُ: كلُّ جسمٍ محدثٌ، والضَّربُ الثاني: هو أن يكون من كُلِّيتين، والكُبرى سالبةٌ كليةٌ، والنَّتيجةُ سالبةٌ كليةٌ كقولنا: كلُّ جسمٍ مؤلّفٌ، ولا شيءَ من المؤلّفِ بقديمٍ، ينتجُ: لا شيءَ من الجسمِ بقديمٍ، والضَّربُ الثالثُ: هو أن يكونَ من مُوجبتين، والصُّغرى موجبةٌ جزئيةٌ، والكُبرى مُوجَبةٌ كليةٌ، والنتيجةُ موجبةٌ جزئيةٌ كقولنا: بعضُ الجسمِ مؤلّفٌ، وكلُّ مؤلّفٍ حادثٌ، ينتجُ: بعضُ الجسمِ حادثٌ، والضَّربُ الرابعُ: أن يكونَ من موجبةٍ جزئيةٍ صُغرى، وسالبةٍ كليةٍ كبرى، والنتيجةُ سالبةٌ جزئيةٌ كقولنا: بعضُ الجسمِ مؤلّفٌ، ولا شيءَ من المؤلّفِ بقديمٍ، ينتجُ: بعضُ الجسمِ ليسَ بقديمٍ، ومِنْ هذا يُعرَفُ أن إيجابَ الصغرى وكليةَ الكبرى شرطٌ في الشَّكل الأولِ، وإلا لاختلفت النتيجةُ، أمَّا الأولُ: فلأنه يصدقُ لا شيءَ من الإنسان بفرسٍ، وكلُّ فرسٍ حيوانٌ، والحقُّ الإيجابُ، وإذا بدَّلنا الكُبرى بقولنا: كلُّ فرسٍ صَهَّالٌ، كان الحقُّ السلبَ، أما الثاني: فلأنه يصدقُ كلُّ إنسانٍ حيوانٌ، وبعضُ الحيوانِ فرسٌ، والحقُّ السلبُ، وإذا بدَّلنا الكبرى بقولنا: بعضُ الحيوانِ ضاحكٌ، كان الحقُّ الإيجابَ.
Поскольку первая из четырёх — основа, а остальные сводятся к ней (поэтому только её и сделали мерилом наук), автор, да помилует его Аллах, изложил её здесь с её продуктивными модусами, и только её, чтобы её сделали правилом (дустур), то есть каноном, по которому получают искомое , и основанием, из которого можно понять то, что имеется в . модусов у неё четыре. Ведь разумное разделение требует, чтобы их было шестнадцать; двенадцать из них отпадают, как показано в пространных сочинениях, и остаются четыре . Первый модус составлен из двух общеутвердительных, и заключение , как наши слова: «Всякое тело — составное, и всё составное возникло», что даёт «Всякое тело возникло». Второй модус составлен из двух общих, где , и заключение общеотрицательное, как наши слова: «Всякое тело — составное, и ничто составное не вечно», что даёт «Ни одно тело не вечно». Третий модус составлен из двух утвердительных, где , а большая общеутвердительная, и заключение частноутвердительное, как наши слова: «Некоторые тела — составные, и всё составное возникло», что даёт «Некоторые тела возникли». Четвёртый модус составлен из частноутвердительной меньшей посылки и общеотрицательной большей посылки, и заключение , как наши слова: «Некоторые тела — составные, и ничто составное не вечно», что даёт «Некоторые тела не вечны». Отсюда известно, что утвердительная меньшая посылка и общая большая посылка — условия первой фигуры; иначе заключение было бы разным. Что касается первого [условия]: «Ни один человек не лошадь, и всякая лошадь — животное» истинно, и истинно ; но если мы заменим большую на «Всякая лошадь ржёт», истинно отрицание. Что касается второго: «Всякий человек — животное, и некоторые животные — лошади» истинно, и истинно отрицание; но если мы заменим большую посылку на «Некоторые животные смеются», истинно утверждение.
Sharḥ Īsāghūjī · с. 68